Обсидиановые близнецы

Конечно, она зла на придурка Разгора, но убивать его нельзя. Вот никак. И калечить тоже. Видгарская магия недовольно заворчала. В голове вспыхнули картинка, как магистр Речного источника корчится от боли у ее ног, хватаясь за причинное место.

И даже это уже нельзя делать. Шикнула на мерзавку Маргарита. Можно было по лицу врезать, но в тот момент просто побоялась снести хаму голову неконтролируемым ударом.

— Кир, — тихо позвала она.

— Я сломаю ему нос, — глухо пообещал ее илар. — И все пальцы переломаю.

Маргарита глубоко вздохнула и тихо ответила:

— Нельзя.

— Плевал я, — зло фыркнул Кир, но Марго мягко и настойчиво взяла его под руку и подтолкнула к порталу.

Киран попытался вырваться, но уставшая и раздраженная Маргарита вцепилась в него хваткой настоящего видгара. Нужно поговорить со своим иларом. Последнее время он слегка перебарщивает со своей ревностью. Если обычным воинам мужчина мог сломать нос за заигрывания с ней, то рукоприкладство в адрес чужих лордов и магистров могло закончиться плохо для всего домена.

По возвращению в замок Маргарите пришлось погрузиться в дела, которые накопились, пока она была в заключении. Ближе к вечеру на поклон явились собственные лорды — выразили радость в связи с ее освобождением и подкинули новых проблем.

Совет с лордами был прерван суматохой под замком. Жители города Арчивитус явились под его стены и требовали госпожу. Когда Маргарита вышла за ворота в сопровождении воинов и лордов, толпа взревела. Правительница слышала как все вокруг с благоговением повторяли ее имя будто она божество какое.

Из толпы выступил градоправитель Шир. Седовласый мужчина сегодня облачился в лучшие одежды. Верхняя шелковая туника темно-зеленого цвета прошита золотой нитью. В узорах легко узнаются гербовые знаки Озерного края. Так же мастер Шир надел на шею массивную золотую цепь — символ его официального статуса в городе.

— Госпожа, — поклонился мужчина, — все жители рады вас видеть в добром здравии.

По знаку мастера Шира к правительнице подошел мужчина, неся на протянутых ровных руках бархатную подушечку, на которой лежала искусно выкованная золотая корона, а ее мелкие зубчики, инструктированные изумрудами, поблескивали в свете факелов.

Мужчина опустился перед своей повелительницей на одно колено и протянул дар от горожан.