Ренэйт. Душа для проклятого

Может, только ее белая кожа была более нежная и прозрачная, а еще у Ренэйт оказалась родинка размером с булавочную головку на правой груди. Маг смотрел на попаданку, и невольно перед глазами снова появлялась картина женской груди с родинкой. Кристоф впервые за долгое время ощутил внутри спокойствие. Проклятье не бурлило в крови, не сводило с ума, а будто мирно посапывало, и это сделал поцелуй Ренэйт. А что будет, когда они проведут ночь вместе? И снова маг взглянул на женскую грудь, спрятанную под теплой одеждой.

— Я замуж не пойду, — вдруг тихо произнесла попаданка.

— Не нравлюсь? — усмехнулся он и удовлетворенно наблюдал, как розовеют на глазах щечки попаданки. Кристоф уже понял, как спровоцировать Ренэйт. — Или боишься?

— Вот еще, — фыркнула девушка. — Я просто домой хочу, а Волф сказал, что только раз в год можно попробовать.

— Что еще он наговорил? — нахмурив брови, спросил Кристоф, не думал, что попаданка так быстро возьмет в оборот наставника.

— Про королевства, про Вилфрита.

Девушка внимательно наблюдала за Кристофом, следила за его реакцией. Хитрая. И ему это нравилось. С Греттой было все предсказуемо и слишком идеально. Возлюбленная никогда не перечила ему, а Ренэйт — полная противоположность.

— Говорят, мы с ним похожи, — усмехнулся Кристоф. — Но ему не повезло так, как мне.

Неожиданно раздался резкий и громкий звук охотничьего рога.

— Стой за мной и не вздумай говорить первой, — приказал он ошарашенной Ренэйт. Попаданка притихла, словно перестала дышать. Кристоф сжал кулаки, он не мог повторить судьбу несчастного графа Вилфрита и будет биться с каждым, кто посмеет позариться на егодеву из другого мира. Маг смотрел на отряд всадников в блестящих доспехах, самый крупный из них ехал впереди. Нежданные гости остановились в нескольких шагах, и предводитель громко сказал:

— Приветствую тебя, граф Нортхейм.

Кристоф взглянул на Грига, кудрявая голова которого была спрятана под шлемом. В Туманном лесу маг не смог убить мальчишку. Пожалел, у проклятого из Бирута еще было время, и он мог подождать год до следующей ночи Черной Луны. Время Кристофа уходило. Все чаще ему снилась тьма, все труднее он сдерживал внутреннюю злость.