Хранительница Сердца

Но мне показалось, что даже стекла в окнах звенели ей в ответ. Я кинулась на кухню, где увидела ошарашенного Наира и спрятавшуюся за его спиной Жульку.

— Марга, — рявкнула я, — Прекратить панику.

Мой голос перекрыл визг женщины, и она резко закрыла рот.

— Лира Ресса, — ткнула в сторону нарушителей сковородкой Марга, — Это кто?

— А это Марга, Наир и Жулька и теперь они тоже здесь живут.

— Так у вас сынок есть, — всплеснула руками повариха и тут же заворковала, удивляя резкой перемене. — Да какой же он худенький, вот всегда я знала, лира, сами едите как птичка и сына не кормите.

Женщина покрутила на месте сжавшегося мальчишку и пощупала впалые щеки.

— Кормить, — выдала мне вердикт кухонный деспот и отправила ребёнка в мою сторону. — Сейчас все будет, идите пока, отдохните займитесь мажескими делами, Марга все возьмет в свои руки.

Я вздохнула, взяла за руку Наира и позвала Жульку, которая уже крутилась вокруг Марги и восторженно поскуливала.

Собака чувствовала кто в доме теперь отвечает за еду. Что-то показывать Марге на кухне даже не стала, женщина сама все найдет, и сама все сделает.

Марга обладала небольшим даром и хорошо научилась применять его на кухне. С одной стороны, я была довольна, можно было не переживать за еду, но с другой стороны я так привыкла быть одна, что теперь заполняющийся дом подспудно вызывал тревогу. А ведь когда—то я не замечала слуг, ассоциируя их с мебелью и совершенно не заботилась о том, чтобы кому—то было комфортно кроме себя.

Наиру я стала рассказывать о Марге и о том, что у нас теперь будет пища, и о том, что, если вовремя не прийти на завтрак, обед или ужин, будет смертельной обидой для поварихи.

— Она назвала меня твоим сыном, — тихо сказал мальчишка на мои рассуждения на счет Марги. — Я бы хотел быть твоим сыном, — продолжил он, опустив глаза.

Я усадила его на цветной диван в гостиной и тяжело вздохнула

— Я попытаюсь сделать так, чтобы ты жил со мной, Наир. Честно, не знаю зачем я это делаю, но чувствую, что мне это надо, вот такая я эгоистка.

Хочу, чтобы ты жил со мной, но пока не могу точно утверждать, что смогу это устроить. Потерпи, малыш, хорошо?

— Хорошо, — кивнул мальчишка и улыбнулся, блеснув белыми клычками, о которых я уже забыла.

— А теперь давай займемся твоей прической.

Волосы у Наира были черные, мягкие и немного завивались. Я вооружилась расческой и принялась расчесывать кудри. Он замер, словно боялся пошевелиться, в который раз кольнула в сердце жалость — дети не должны быть брошены.