Хранительница Сердца

— Тащи кровать, я видел там еще есть, для меня.

Я быстро собралась и все-таки использовала магию. Кровать приподнялась и поплыла в комнату, я шагнула следом и аккуратно установила ее на то место, где когда-то была моя. Удовлетворенно посмотрела на довольного Наира и заглядывающую в проем Жульку. Собака благоразумно отошла от края подальше и звонко тявкнула. Я скользнула назад и оглянулась вокруг, рассматривая нужную мебель. Потом работа пошла веселее. Я немного сглупила и от неожиданности не сразу стала ставить рунические чистки на мебель, а потом уже чистую отправлять в уготованные для нее места.

Мы обставили мою комнату, перетащив туда большой вместительный шкаф и изящный белый трельяж с мутноватым зеркалом. Комната Наира обзавелась полуторной кроватью и темным комодом. Туда же поставили стол и колченогий стул, который очень понравился мальчишке. В парадный зал мы нашли два разнокалиберных дивана и несколько кресел, все были цветастые и чуть выгоревшие, но, как говорится, лишь бы было на чем сидеть.

— Ничего, — успокаивала я Наира. — Пройдет немного времени, и мы с тобой наведаемся в тот мир, откуда ты меня забрал и там возьмем все, что захотим.

— Мне и этот нравится, — сказал мальчишка, — Только ты меня, Тиресса, не отдавай никому.

Я замерла, расставляя посуду на узкой полочке.

— А как же мама и папа? — Спросила я мальчишку.

Ребенок, сидевший на табуретке быстро спрыгнул и подскочив обнял меня за ноги:

— Никому не отдавай Тиресса, можно ты будешь моей мамой?

Я замерла, не зная, как реагировать на такое. С детьми у меня никогда не складывалось. У немногочисленных знакомых на Земле, все дети плакали от моего вида, навсегда отбивая желание подержать на руках сопящие комочки. А потом я просто перестала думать о том, что, когда-нибудь, у меня будут свои дети. Теперь же сердце предательски дрогнуло.

— Я не могу ничего тебе обещать, Наир, — погладила по голове мальчишку. — Но знай, до последнего буду за тебя бороться или я не Тиресса Азаир.

Где-то вдалеке словно громыхнул гром, и я встрепенулась

— А теперь за работу! — преувеличенно бодро сказала я, у нас еще ужин и помывка на горизонте.

Наир улыбнулся, блестя голубыми, полными слез, глазами, а Жулька довольно обежала нас по кругу, намекая на то, что самая голодная здесь она.