Дракон в его тени

— Проявите милосердие? — Лицо Эрика опять исказила злобная ухмылка, и я с трудом подавила желание спрятаться за такой надежной и широкой спиной блондина. А мой так называемый жених продолжал изливать яд: — Да что мне эти городские власти сделают? Желаете знать мою фамилию? Я Эрик Мерион. Маг второго уровня посвящения. Бургомистр этой дыры сапоги мне целовать будет, когда узнает о том, что я в его городе. Я имею полное право забрать свою будущую жену из этого города, даже если она категорически против!

— Да неужели? — язвительно удивился Дегейр.

— Причем тут рабство? — Эрик даже немного растерялся от такого вопроса.

— Притом, что Фелиция — взрослый совершеннолетний человек, — медленно, очень внятно и четко произнес Дегейр, как будто говорил с несмышлёным ребенком. — И только она имеет право решать, где и как ей жить. Разве не так?

— Но она моя невеста! — От негодования Эрик взвился чуть ли не до потолка. — И я…

— Любую помолвку возможно расторгнуть, — резко оборвал его Дегейр.

Неожиданно повернулся ко мне и круто изогнул бровь, как будто на что-то намекая.

Я растерянно уставилась на него, в упор не понимая, что надо сказать или сделать.

— Фелиция, если ты помолвлена с господином Мерионом, но больше не хочешь иметь с ним дел — то просто верни кольцо, — после недолгой паузы пояснил Дегейр. — И на этом ваши взаимоотношения завершатся.

— Но у меня нет никакого кольца, — пробормотала я.

— То есть? — Дегейр поднял и вторую бровь.

— У меня его и не было, — пояснила я. — Помолвка была заключена без моего участия. Я не давала своего согласия.

На дне зрачков блондина заплясали озорные искорки, как будто его чем-то весьма позабавили мои слова. А затем он взял — и едва заметно лукаво подмигнул мне, словно в знак одобрения. И вновь развернулся к изрядно помрачневшему Эрику.

— И-и? — протянул вопросительно. — Напоминаю, господин маг второго уровня посвящения.

Эрик молчал так долго, что я решила, будто ответа не последует вовсе. Но через пару минут издал короткий сухой смешок.

— Фелиция, это твой последний шанс уладить дело миром, — проговорил он, напрочь игнорируя скептическое покашливание Дегейра.