Цена колдовства

Вот бы Магнус всегда был таким… но стоит желтому огню погаснуть в его глазах, он начинает играть в благородство. Хотя…разве не за это она его полюбила. Алоис преклонялась перед Гароаром. Он силен, мудр и смел. Он решился изменить мир. Но кое-что Сирин менять в нем не хотела. Не хотела лишиться друга. Каждый раз, когда дракон использовал волшебника, она сжимала кулаки. Только бы не навредил…люди все-таки такие слабые…

– И все-таки, у мальчишки меч и посох. Он может убить тебя, и он наверняка придет спасать жену, снова…– заметила она.

– Ну если придет…предоставим ему такою возможность…– ухмыльнулся Магнус.

– Предлагаю разделиться, – Шели задумчиво постучал пальцами по столу. – Вы с Магнусом боритесь с драконом, а я охраняю первую дверь.

– Ну уж нет, – фыркнула Алоис. – Бери его с собой. Он мне в бою только мешать будет со своим «не колдуйте во вред». да чтобы он понимал... Ему безопасней внизу.

– Мне все равно, как вы будете действовать, – рыкнул дракон. – Главное не мешайте мне и другим не дайте помешать.

– Он замолчал и сделал глубокий вдох. – Началось. Скоро я предстану перед вами во всем своем величии.

Магнус закрыл глаза и зашатался. Алоис привычным жестом сотворила под ним стул. Волшебник упал на него и замер. Она подошла к нему и убрала с лица светлые пряди.

– Ты зря ему не рассказала, завтра он будет в ужасе. – Покачал головой Шели.

– Если бы я ему все рассказала, он бы полез убивать дракона, а так он служит благому делу. И он жив.

– Как ты будешь ему объяснять, почему тех, кого он учил вдруг пустили на корм? Что кстати будет с вашими? Они разве не потеряют силу?

– Я не буду объяснять, хватит песни.

Нет не потеряют. Гароар не просто так вплетал себя в Соглашение. Когда он обретет силу, люди будут не нужны. Не бойся, тебе же обещано царство. Он не сожрет всех. Только тех, кто привязал себя к нам. Ему нужно восстановиться после заточения. Это вынужденная мера.

– Ладно уж, иди к своим птенчикам, мы уж справимся как-нибудь с одним мальчишкой.

– Не сомневаюсь… – бросила Алоис и растворилась.

Шели ждал пока Магнус проснется и тихо радовался, что нашел способ сбежать с поля боя. Он никогда не мнил себя полководцем или злодеем. Старому алхимику больше нравилась думать о себе как о мудром, добром правителе, который всем помогает, обо всех заботиться и всеми почитается. И он прекрасно играл эту роль последние пять лет.

Единственный поступок, который Шели мог назвать злым, – месть Агате.