Цена колдовства

Король приказал вассалам отправить свои гвардии в разные концы Стомиланда, а также оказать финансовую поддержку вверенным территориям. Адавар отказался. Он боялся, что такая политика рано или поздно приведет Стомиланд к войне. Летопись описывает его как ренегата, выступившего против короля ради собственной выгоды. Будто он жалел денег на помощь соседям, боялся обеднеть. Это даже звучит глупо…голова-то всяко дороже будет. Я переписал главу, убрал оскорбления в адрес герцога и добавил сноски с описанием его жизни и взглядов, которых он придерживался.

Граф не сдержал возмущенный возглас.

– Да, орали они громко. При мне сожгли записи, отобрали книгу, и отправили помогать на стройке. Это был первый и последний раз, когда я делился своими знаниями с учителями.

– И все-таки герцог предал своего короля, когда отказался исполнить приказ. Какими бы благородными его цели не были…

– Предательство есть предательство… – закончил Рут. – Я знаю. И мне от этого не легче. Но это не повод забывать детали…

– Текст так и не исправили? – Спросил Радру.

– Нет конечно, они мне не поверили. Сказали, чтобы я не мнил себя провидцем, что не могу я знать ничего об истории, я же всего лишь крестьянин.

– Это не так. – Покачал головой граф. – Ни какое обучение, никакой этикет не вложит в крестьянина повадки дворянина. Ты не крестьянин.

– Нет конечно. – Фыркнул Рут. – Герцог Адавар мой дед.

Лицо графа вытянулось, Рут грустно ухмыльнулся.

– После того печального совета он оказался в большой опале.

Вскоре его бросили в темницу, земли забрали. Герцогиня Агата с маленьким сыном вынуждена была бежать. Она понимала, что не сможет дать своему ребенку ничего кроме нищеты и отправила мальчика вместе с нянькой к тетке, что жила на окраине Эридана. Мой отец стал пасынком в одном из бедных дворянских домов. Женился на служанке и здравствует все в том же доме. Полагаю, вполне доволен своей долей.

– Как ты узнал…все это? Как ты узнал? – Граф с трудом подбирал слова.

– Научился читать, – усмехнулся Рут. – Отец никогда не говорил о родителях. Зато говорила его тетка, а я был достаточно любопытным ребенком, чтобы пролазить в библиотеку, донимать учителей и задавать вопросы всем встречным. А потом я привык к книгам. Отец выбрал безымянную тихую жизнь и пришел в ярость, когда я пожелал другого. Узнал, что у нас есть история. Захотел понять кто мы. Кто я. И сбежал. Отправился учиться в обитель, несмотря на протесты отца.