Хозяйка зачарованной долины

Она и правда готовилась, тщательно составляя заклинание. И теперь певуче произносила слова, успевая дополнять их жестами.

Здесь, в Зачарованной долине, волосы Лады стали очень густыми и отливали теперь золотом. Поэтому сделала их мышино-серыми, такие два мышиных хвостика, карие глаза, но не яркие, а как мутная заварка, кожа покрылась загаром, какой бывает у работающих в полях, тонкие обветренные губы, широкий нос картошкой. Зубы тоже стали не такими беленькими и ровными, кожа на руках загрубела, будто от трудной работы.

– Вот! – она развернулась к Мелиде.

– Очень хорошо, – одобрила ведьма. – Вот просто прекрасно. И сплела все верно. Мастерица!

– Спасибо, – Лада скоромно опустила взгляд. – Это вы, матушка, всему меня научили.

– Ох, милая, – Мелида порывисто обняла Ладу. – Ну все. Теперь идем. Бери корзинки. До края топей ты дорогу показываешь.

Прихватив корзины с травами и ягодами, они пошли к топям.

– Бусики! Бусики несите! – болотницы выпрыгивали на каждом шагу. – Бусики!

– Да угомонитесь! – прикрикнула на них Мелида. – Будут вам бусики! Куда вы их только деваете.

С той стороны топей их уже ждал Яро, готовый сопровождать хозяек в деревню. Мелида заклинанием открыла едва заметную тропку от топей через чащу леса. Обычный человек ее не найдет, будет ломиться через непролазный бурелом.

Яро трусил рядом как самый обыкновенный пес. Щелкал огромными зубами на зайцев и белок, то и дело прыгал в кусты, заинтересовавшись чем-то.

Но чем ближе был край леса, тем инферн становился серьезнее. Больше не дурачился, передвигался плавно и бесшумно. Тропа из едва приметной становилась шире, пока не перешла в плотно утоптанную.

– Эта тропа ведет прямо в деревню, – Мелида остановилась у последнего ряда деревьев.

Инферн, возмущенно фыркнув, сиганул куда-то вбок. Шуршание, хруст и через минуту в руки Мелиде легла палка, которая явно вот только что была веткой на дереве.

Ведьма, согнувшись, оперлась на палку и стала похожа на старушку, которая еле ноги передвигает.

– Не забыть бы идти медленно, – хихикнула она, выходя из леса.

Уже не тропа, а вполне себе полевая дорога шла через поле к деревне.