Вольга и Дарёна

Да такая пригожая, загляделся на нее Вольга, аж совестно перед Дарёной стало. Кое-как очи отвел.

А черноволосая к нему потихоньку спустилась.

Так, оказалось, и не девица она вовсе. С широкими крылами она, ниже пояса у нее всё птичье, а перья ее переливаются – то синими кажутся, то серебристыми.

Теперь без смущения уставился на нее Вольга.

– Что ж ты за диво такое крылатое? – с изумлением спросил он.

– Птица Сирин я, – ласково отозвалась она.

Не заметил Вольга в этом странном существе явной угрозы, пусть и есть у нее мощные когти, как у хищной птицы.

Однако предчувствие приближающейся беды поселилось в нем, чутье твердило ему, что скрытую опасность таила в себе эта птице-дева. Но не станет же он рубить ее Мечом-Кладенцом или, обернувшись ВОЛКОЛАКОМ, рвать ее удивительное тело на куски, потому и рассказал ей, что его сюда привело, дабы пробудить в ней сострадание, а еще и дружбой с ней попытаться обзавестись на всякий случай:

– Будь мне доброю сестрицей, полудева-полуптица.

– Устал ты, видно, в дороге, – ответила она всё так же ласково.

– Отдохни, испей водицы ключевой, а я тебе свою лучшую песню спою.

– Отчего ж не послушать, – согласился парень, но только и успел он это сказать, как из ее прекрасных глаз полились крупные слезы печали, а ее сладкоголосая песня заворожила его и унесла в неведомые дали…

***

– Боги нарекают тебя Храбром! – с надрывом произнес Дождезов, торжественно вскинув руки.

Пламя восьми костров озарило прежде бесстрастное лицо волхва, а теперь отчетливо выражающее радость за Найденыша.

Но отныне нет никакого Найденыша или Ерша – есть только Храбр!

ПЕРЕРОДИВШИЕСЯ дружно отправились в Гнездовье на общинный сход, где они принародно назовут свои имена и вольются в племя уже на правах молодых мужей.

Вскоре для этих четверых исполнится долгожданная мечта каждого птенца-вороненка.

И вот срывающимися голосами они по очереди произнесли свои мужские имена. Общинники одобрительно загудели, показывая, что рады такому пополнению.

И Храбр понял, что его наконец-то перестали считать чужаком-приемышем и приняли в племя Воронов, как равного.

Он испытывал невероятное чувство восторга и, видимо, того ощущения, что называют счастьем.

Старейшины вручили ПЕРЕРОДИВШИМСЯ кинжалы – это их первое личное оружие. Настанет время битвы, тогда они возьмут в руки и другое оружие.

Пиршество проходило под открытым небом, всё племя собралось на столь важный праздник, отбросив всякие дела и промысловые заботы.