Вольга и Дарёна

Про то, что был оборотнем, парень решил зазнобе не говорить: не будет обманом, если удержать в тайне, такое ведь больше не повторится, ему и самому скорее нужно обо всем позабыть.

Всё же Вольга с тревогой подумал о приближающихся Русалиях, когда злые духи волю получат и разгуляются, тогда он уж точно узнает: не осталось ли на нем следа от темной печати.

***

Соседствующие племена вместе встречали Русалии. Целая неделя веселья и забав, потому и устраивали общие праздничные действа то в Гнездовье, то в селении Белок.

Вначале, на Духов день, чествовали предков, духи которых в эти дни незримо приходили к своим потомкам.

– Гадала я на суженого, так приснился он мне, – с дурашливой загадочностью произнесла Дарёна, когда они с Вольгой остались наедине.

– Похож на меня? – напряженно поинтересовался парень, рассеяно уставившись на нарядное девичье очелье.

– Вроде похож, а вроде и нет, – расхохоталась девушка.

Ох, ты ж, шишка еловая! Ей бы только подразнить меня, поиграть с моим сердцем!

– Гадай не гадай, всё одно моей будешь! – сказал он пылко.

– Там увидим, – весело отозвалась она и предложила: – Пойдем русалку изгонять.

Неподалеку парни и девицы пели и водили хоровод вокруг большого чучела русалки. Вольга и Дарёна встали в круг. Он вновь ощутил тепло ее ладони и почувствовал, как томление и жар бурными волнами разливаются по его телу. Для всех Дарёна – просто бойкая и неутомимая девица, а для него она: будто освежающий ветерок в зной, и словно ясное солнышко в пасмурный день.

Он глядел на нее и не мог наглядеться.

По обычаю, как только песня закончилась, парни и девки набросились на чучело русалки, раздирая его на куски и разбрасывая их во все стороны.

Дарёна с визгом заскочила в гущу, а Вольга остался стоять на месте, не отрывая от нее глаз.

Тут за его спиной раздался озорной женский голосок:

– Отчего не весел, молодец? Пощекотать тебя… до смерти?!

Он обернулся, и его охватила оторопь.

– Ты… и впрямь русалка? – кое-как выдавил из себя Вольга, бледнея и медленно пятясь.

Страха он не испытывал, только горечь и отчаяние, поскольку в этот миг понял, что от темной печати Чернобога ему избавиться так и не удалось.