Спасти царевну

Ингеборга никогда не рассказывала широкой публике о своем замужестве, прервавшемся задолго до прибытия «Александры» на Акулий плавник. Всем было невероятно любопытно.

— Наступали тревожные времена, — Ингеборга продолжила, ничуть не задетая насмешкой, — на первый взгляд ничего не предвещало грядущих событий, но все мы чувствовали нечто такое… гнетущее, словно время останавливалось, не желая двигаться вперед в предчувствие большой беды.

— Ты сейчас говоришь про решение царя Островов ввязаться в междоусобицу за трон Софийского царствия? — уточнил Борис.

— Именно. Но для меня тот год ознаменовался еще одним значимым событием. Я влюбилась, — с улыбкой призналась Ингеборга.

— И вашим избранником стал граф Кизгайло, ординарец покойного супруга, — ровно произнесла Милада. — Удивляюсь, почему вы не убили меня сразу же, как увидели.

— Думаете, сие было бы справедливо? — поинтересовалась Инга Федоровна, с большим интересом присматриваясь к наследнице Островов.

— Более чем, — отрезала Милада. Как она и подозревала, беседа оказалась не из приятных.

— Прошлого не воротишь. Когда-то я мечтала о мести… но люди, которым я собиралась отомстить, оказались престарелой мегерой, схоронившей мужа-гордеца, и запуганной девчонкой, которая отчаянно пыталась сделать так, чтобы с ней хоть кто-то начал считаться…

Милада молча склонила голову под взглядом Ингеборги, толи подтверждая ее слова, толи благодаря за понимание.

— Но поговорим о графе, — преувеличенно бодро продолжила Ингеборга. — Иногда мне казалось, что муж мой специально нас познакомил.

Он всегда шутил, что, когда его не станет, такой надёжный человек как граф Кизгайло не бросит на произвол судьбы его вдову. Я краснела, граф шутил, и сердце мое начинало биться чаще. Я с ужасом понимала, что влюблена, и решительно не знала, что с этим делать. Граф был вхож в наш дом. Вы не подумайте, я бы не позволила ничего лишнего, у него была красавица-жена и маленькая дочь, а я давала клятву хранить верность супругу, пока нас не разлучит смерть.

Маркиз неловко переглянулся с Борисом. Киро продолжал изображать невозмутимость.

Милада переплела пальцы, стремясь скрыть невольную дрожь. Лицо ее оставалось бесстрастным, хоть каждое слово камнем ложилось на сердце царевны.

— Буря разразилась внезапно. Я не беспокоилась ни за себя, ни за мужа. Он был уважаемым человеком, да и здоровье его не позволяло принимать участие в каких-либо событиях. А вот графа, спешно отбывшего в столицу, постигла иная участь….