Спасти царевну

— А что на счет свадьбы?

— Вот уж не дождетесь! В конце концов, что больше интересует команду: выгодный контракт или моя личная жизнь?

Маркиз мягко улыбнулся.

— А почему нет? Ты разве не принц?

Киро вздрогнул. Ему нравились его парни, он привязался к своей команде, первый помощник и вовсе стал для тени близким другом, но никогда и ни с кем Ки Ран не обсуждал свою семью. Даже Елисей, бывший для тени куда больше чем другом, довольствовался лишь догадками.

С Маркизом они прошли огонь и воду, и впервые за много лет знакомства воспитанный вельможа задал своему капитану столь бестактный вопрос.

— Я надеюсь, ребята понимают, что сие не одна из авантюр Елисея, где всегда можно тихо откланяться, ежели нечто пошло не по плану, — вместо ответа произнес Киро, отворачиваясь к столу, словно пряча лицо от собеседника. — Мы ввяжемся в государственный переворот. Встав на защиту Ее Высочества, придётся идти до конца, даже когда сие будет означать поражение. Экипаж «Александры» готов умереть за царевну Островов?

— Экипаж «Александры» готов умереть за своего капитана.

— Я не могу угробить свой корабль и команду, пытаясь посадить ее на трон! — пальцы Киро сжались, комкая на столе какие-то бумаги.

Маркиз покачал головой.

За годы, проведенные на «Александре», они вместе прошли через многое. Старпом видел, как год от года меняется их капитан. Младший царевич софийский подобрал на набережной куклу на веревочках, которая привыкла беспрекословно исполнять волю Императора Востока, и сумел достучаться до насмешливого, преданного, умного человека, который стал ему больше чем другом.

Но была одна вещь, с которой оставалось только мириться. Киро никого не пускал в свое прошлое, в свою душу, и чем дороже был для него человек, тем сильнее он от него отгораживался, ведь привязанность, выраженная публично, делала совершенную тень уязвимой.

Сейчас происходило ровно то же самое. Золотому Дракону Империи проще было хвост себе отгрызть, нежели признать, что он действительно хочет рискнуть всем ради полубезумной авантюры, на которую его толкает вовсе не обещание царевичу, а искреннее чувство, равное которому тень еще не испытывал.

Маркиз поднялся с кресла и, пройдя разделяющее их расстояние, ободряюще положил руку на плечо своего еще такого молодого капитана.

— Посмотри по сторонам. Никого из нас уже не должно быть в живых. Единственная причина, по которой мы задержались на этом свете — ты.