Спасти царевну

— Камбуз на «Александре» цел. Ежели Ингеборга желает, я готов уступить своего повара на несколько дней, — осторожно предложил тень.

— До отплытия! — мгновенно сориентировалась Инга Федоровна.

— На декаду, — усмехнулся Киро, довольный, что сумел отвлечь графиню.

Странное дело, он не злился на нее за историю с наследником престола, более того сочувствовал горю графини. Сам он, возможно, и предпочел бы видеть Скомороха мертвым, но к делу сие не относилось.

***

Маркиз искренне гордился «Александрой».

Он полюбил величественное судно, ставшее ему новым домом. Отрада измученному сердцу, раненому куда серьезнее тела, истерзанного умелыми руками палача.

Командуя ремонтом пострадавшего в шторм парусника, Маркиз решил полностью использовать возможности корабля. Киро слабо разбирался в судостроении и спихнул все хлопоты на людей сведущих. То есть, на него, своего нового старшего помощника, имевшего за душой одни одолженные штаны, простую полотняную рубаху и опыт командования флотилией.

Обычно, торговые суда несли пушки только на верхней палубе. Маркиз же приказал прорезать в бортах дополнительные орудийные порты. По его требованию с корабля сняли все украшения, не имеющие практического значения, кроме статуи на носу. С ней Киро был не готов расстаться. Палубу заново приспособили нести куда более мощную артиллерию и многочисленную абордажную команду. Большой и маневренный корабль превратился в грозную боевую единицу.

Временами Маркизу даже казалось, что он все еще на своем флагмане, покорно исполняет волю короля Заморского, а интриги, каземат, женщина, что оставила в душе кровоточащую рану, ему просто привиделись.

Впрочем, иллюзии подобного рода молниеносно рассеивались, стоило Елисею втянуть их в очередную заварушку. Да и Ингеборга не давала заскучать экипажу «Александры» в отсутствие их капитана.

Заморский королевский флот не приемлет женщин на борту, за исключением жен капитанов. В царствиях, насколько мог судить Маркиз, ситуация была схожей, что не мешало Инге Федоровне, вдове адмирала Тизенгаузен, распоряжаться береговым братством в свое удовольствие.

Маркиз готов был снять шляпу перед стойкостью и мужеством женщины, чьим стратегическим гением искренне восхищался.

Как же непривычно было видеть ее растерянной!

Взаимоотношения маман берегового братства с самым отъявленным головорезом Акульего плавника рождали невообразимое множество сплетен и слухов.