Спасти царевну

— Мне не нужен твой корабль, я хотела гарантий!

— Гарантий чего? Что я буду тихо сидеть у тебя под каблуком, как все остальные? Не дождешься.

— Так зачем ты пришел? — начиная терять терпение, спросила Ингеборга.

— Я ненавижу выбор без выбора, и даже в такой ситуации нашел для себя альтернативу, — усмехнулся Скоморох. — Хочешь, чтобы я защитил Акулий плавник и помог реализоваться твоим честолюбивым планам? Наши отношения должны стать такими, как прежде. Безо всякой закладной. Или я, или никто.

Несколько мгновений до Инги Федоровны Тизенгаузен доходил смысл сказанного.

— Ты всерьез думаешь, что я соглашусь?! — ирония судьбы: она сама хотела того же, но на подобных условиях готова была сражаться за свою честь до конца.

Скоморох приподнялся с кресла и не глядя сгреб со столика оружие, попутно свалив оттуда все остальное.

— В конце концов, у тебя просто нет выбора, — задумчиво произнес он, направляясь к выходу. Ингеборга, успевшая нашарить кинжал, удивленно смотрела ему в спину.

— И ты так просто уйдёшь? — не выдержала она.

— Именно.

Дверь захлопнулась, ставя точку в разговоре. Ингеборга зябко повела плечами и поспешила забраться обратно под покрывало.

И что сие было за явление?

Капитан «Неуловимого» был человеком больших страстей, но она не могла даже представить, что когда-нибудь Скоморох вломится к ней пьяным, неся подобную околесицу. Любопытно, назавтра он вообще вспомнит о своем ультиматуме?

«Любовь не входит в перечень умений тени. На нее и обычные люди-то не всегда способны…»

Слова всплыли в памяти, окончательно прогоняя сон.

Инга Федоровна Тизенгаузен, владычица Акульего плавника, резко села на кровати.

Подождите, он что, про неё говорил?!

Над этим стоило подумать.

***

После окончания в высшей степени интересной беседы, больше похожей на допрос в каземате короля заморского, Елисей с Борисом решили выпить на ночь чего-нибудь горячительного.

Царевича немного знобило. Весна на островах была не такой уж и тёплой, чтобы разгуливать без последствий в насквозь промокшей одежде.

Походный гардероб Его Высочества состоял из рубахи, латаных штанов, куртки и достопамятной жилетки, расшитой бисером, которую царевич гордо носил летом на голое тело как имперские пираты. И как ехидно отмечал Борис, в этом наряде было одинаково удобно, как лазать по вантам, так и просить милостыню.