Спасти царевну

Он притворил дверь, огляделся, присвистнул и задумчиво произнес:

— Мне нравятся твои методы…

По будуару Инги Федоровны Тизенгаузен прокатилась волна смеха. Немного нервного, как отметила про себя хозяйка.

***

Пробуждение вышло не самым приятным.

Елисей пришел в себя от того, что ему, особо не церемонясь, плеснули в лицо холодной воды. Она заливала глаза, текла по одежде, которая мгновенно промокала насквозь и неприятно липла к телу.

Проморгавшись, Елисей сумел, наконец, разглядеть, где он. Царевич сидел на стуле, руки его были надежно скручены веревкой за спиной.

Вокруг него, с одинаковым выражением лиц стояли Инга Федоровна Тизенгаузен, Киро, царевна Милада, старпом «Александры» и братец Борис. Чуть в стороне от них к стене прислонилась женщина в костюме тени.

— О, так вот кто навалял Киро, мое почтение, — жизнерадостно поздоровался Елисей.

На голову и за шиворот тут же вылилось еще с полведра воды.

— Эй, хватит! Я уже очнулся, — завопил царевич, недовольно отплевываясь.

— Я так смотрю, Вы с ним не церемонитесь, — хмыкнула Милада.

— О, поверьте, ему не привыкать, — заметил Киро, отставляя ведро. — Его Высочеству хорошо знакомо такое обращение.

— И я по тебе скучал. Кстати, Вас можно поздравить? – деловито поинтересовался царевич.

— Нет.

— Жаааль.

— Не отвлекайтесь, Ваше Высочество, — произнесла Ингеборга, привлекая к себе всеобщее внимание, — лучше расскажите, в чем заключается Ваш план. И какое место нам в нем отведено.

Елисей подергал связанными руками, понял, что сие бесполезно и снова взглянул на них.

— Полк из Южного выступит на чьей стороне? — наблюдая за каждым его движением, спросила Ингеборга. — Меня настораживают бравые мужчины с саблями, особенно, когда они подчиняются не мне.

Царевич бросил быстрый взгляд на Бориса, но не найдя должного сочувствия даже у него, вздохнул и принялся рассказывать.

— Начну с самого начала. В то время как мы резвились на Акульем плавнике, думая, что находимся вне досягаемости моего занудного старшего брата, все эти пираты, ну пусть не все, но часть из них, была преданна именно ему.

Инга Федоровна кивнула, подтверждая его слова.

— Жаль, у меня не хватило воображения предположить, что оборванец, висящий на вантах как обезьяна и лихо владеющий боевым шестом, младший царевич Софийский.