Спасти царевну

— Вы как-то говорили, что равнодушны к боли, а порой она Вам даже нравится, Вас удивляют вещи, на которые мы не обращаем внимания. И… Вы просто не понимаете многое из того, что для нас естественно, как воздух. Спросите у меня, что Вас тревожит. Возможно, отвечая, я найду ответы и на свои вопросы.

Киро молчал, словно и вовсе не слышал того, что она говорила.

— Не отталкивайте меня. Вы самое удивительное, что мне доводилось встречать в жизни. Ваше прошлое удивляет меня и восхищает, пугает немного, но не настолько, чтобы я смогла от Вас отвернуться.

— Почему я сейчас с Вами разговариваю? — неожиданно спросил Киро. — Хоть и не должен.

— Вам страшно. Вы никогда раньше не испытывали подобного чувства и просто не знаете, что бороться с ним бесполезно. Мы все чего-то боимся, но сие не повод переставать жить. Вы равнодушно смотрите в лицо смерти, но одно упоминание о воле Императора, которой Вы, возможно, не захотите подчиниться, заставляет холодеть Ваше сердце. Примите как данность. Вы боитесь потерять тех, кто Вам дорог, но отказываетесь понимать, что и они готовы умереть, лишь бы не расставаться с Вами.

Знаете, как у нас говорят? Делай, что должно, и будь, что будет. Возможно, нам даже повезёт.

Киро неожиданно для себя улыбнулся. Обернувшись, он обнял свою царевну, легонько касаясь губами ее волос. Она охотно приникла к его груди — рубашка медленно, но верно, начинала промокать, щедро орошаемая слезами.

Он как-то совсем забыл, что Миладе этим вечером досталось куда больше, чем ему.

Репутация Ее Высочества была окончательно загублена, а её саму, по устоявшейся традиции, волновало только то, как он, Киро, к всему этому отнесется.

Кстати, а как он отнесся?

Ингеборга снова разыграла его в тёмную, на этот раз, спасая жизни, а не свое положение правительницы острова. Он понимал ее, но прощать не собирался, во всяком случае, пока. А что касается Скомороха… Слишком умный, слишком внимательный и в то же время абсолютно безжалостный, он создавал столько же проблем, сколько и решал.

Но Ингеборга права, никто кроме него не сможет защитить остров в сложившейся ситуации. Вопрос только, от кого? Елисей опять чего-то удумал, а отдуваться придется всем остальным.

— О чем Вы размышляете? — спросила Милада, неловко вытирая слезы рукавом.

Киро понимал, что стоило бы сказать «о Вас», но обманывать не стал.

— О том, что ждёт нас завтра.

Милада покачала головой.

— Бесполезно, — в голосе ее слышались недавние слезы.