Новогодняя вечеринка

Та самая, которая сидит в метре от неё с открытым клювом.

– Тебе незачем меня опасаться, - сказала птица. – Ты слышишь и понимаешь меня, значит мы с тобой одной крови.

– Как это? – Инну настолько изумили эти слова, что страх исчез.

Ворон потоптался на месте и вдруг издал громкое «кар-р». И тут же небо отозвалось далёкими криками чёрных птиц, круживших нал ними.

– Это твои…друзья?

– Да, - важно сказал сидевший ворон. – Мы – одна стая

– Они зовут тебя?

– Да. Нам пора улетать.

Инна напряглась. Разве вОроны – это перелётные птицы? К тому же сейчас конец декабря, какие могут быть перелёты в такое время?

– Мы покидаем эти земли, - ворон словно прочитал её мысли.

– Тьма, выползшая из болот и щелей, из тщеславия и жадности, из нищеты и роскоши, заполняет ваш край. Люди стали бояться будущего. И не обращают внимание на наши предупреждения и пророчества.

Ворон говорил таким тоном, словно она была виновата в том, что на мир наступает тьма, словно из-за неё люди не обращали внимания на пророчества воронов.

– Я…Я не знала…- пролепетала она. – Мне не советовали… Если бы…

Она не договорила. Потому что как раз, советов она слышала много. Иногда даже казалось, что каждый, кому выпадало поговорить с ней, считает своим долгом что-то посоветовать, словно демонстрируя тем самым превосходство над ней. Но то были люди, а вОроны!

– Ту найдёшь дорогу к свету, - сказал ворон. – Если послушаешь меня. Не отступай, если уже перешагнула …

Он не договорил и расправил крылья. Они были огромны – если бы Инна развела свои руки в стороны, то от левой ладошки до правой было бы такое же расстояние, как размах крыльев этой птицы.

Ворон легко подскочил и оказался на спинке скамейки. Затем, величаво взмахнув крыльями, поднялся в небо. Стало тихо. И если бы не птичьи следы на тонком снежку, покрывавшим скамейку, то можно было бы подумать, что всё это ей пригрезилось. Да, да, пригрезилось. В тот момент, когда она размышляла – не пойти ли к Лауре?

Инна смотрела на вороньи следы и пыталась представить, как она скармливает ворону то, что купит в кулинарии.

Птица – добрая, мудрая, приветливая – в её качествах Инна не сомневалась – осталась благодарна за простую сосиску. А Лаура на что угодно скривится – ну ладно, и это сойдёт. Словно радость праздника определяется изысканностью еды.

И вдруг созрело решение. Не пойдёт она к Лауре. Не хочет быть в компании, где каждый стремиться продемонстрировать свою значимость и важность. Есть ещё возможность. Её приглашала Сильва.