Фигуры теневого мира

Но эта хрупкая женщина держалась с достоинством, не опуская взгляда.

Хотя сама Беатрис чувствовала себя очень неуютно под этим взглядом, она просто не могла себе позволить дать слабину. Часто общаясь с мужчинами, она уже давно поняла, что иногда просто необходимо проявлять твёрдость. Нужно интриговать, завлекать, заинтересовывать, и только тогда можно выбить желаемое, а знакомство с самим Гробовщиком стоило всех усилий.

Эта битва взглядов могла бы длиться вечно и Николас это понимал, поэтому он снова смерил девушку своим особым взглядом.

– Вы замужем? – неожиданно спросил он, чем вызвал удивление со стороны Беатрис.

– А какое это имеет значение?

– На вашей руке нет браслета или кольца, да и других украшений вы не носите. Но носите кольцо на цепочке у сердца вместе с кулоном. Кулон имеет для вас некое значение, значит, и кольцо тоже. Вот только кулон вы не прячете.

– Моя личная жизнь вас не касается, – жёстко отрезала она, – Если ваша просьба не оскорбит моей чести и будет мне по силам, я согласна.

– А вот это уже деловой подход, – произнёс мужчина и поднявшись из кресла, протянул Беатрис руку, – Услуга за услугу.

– То есть, вы согласны?

– Мне повторить?

– Нет, не нужно, – затараторила она и пожав руку, радостно улыбнулась.

– Приходите завтра по адресу, который получите от моего посыльного. Малыш Хо навестит вас после утренней службы.

– Хорошо.

– Как мне вас представить? Просто Беатрис, по имени вашего нанимателя или как-то иначе?

– Для таких случаев у меня есть прозвище Салливан, – с улыбкой ответила она, – Буду ждать посыльного и благодарю за уделённое время.

Когда девушка вышла, Николас с улыбкой опустил взгляд, чувствуя странную симпатию к этой загадочной незнакомке. Первая встреча удивила его и даже немного позабавила. Именно поэтому он без колебаний направился прямиком к своему брату.

***

Стефан лежал на диване. Рассматривая резные панели на потолке кабинета, он проворачивал в своей голове очередную вариацию плана.

«Информация – это величайшее сокровище!» – неустанно повторял отец, каждый раз, когда рассказывал старшему отпрыску о своей деятельности. Возможно, старик чувствовал, что у него осталось мало времени, поэтому и принялся передавать свои дела так рано.