Фигуры теневого мира

Беатрис, закройте пожалуйста кабинет, мне нужно время на обдумывание.

– Быть может, отец и беспокоился за свою жизнь, но капитан Пемброк сказал, что это самоубийство. Тут нечего расследовать! – вмешался в разговор Брайн, указывая рукой на дверь, – Прошу вас покинуть дом сейчас же и прихватите с собой эту женщину.

– А наследство вас не интересует? Слышал, что вы так и не нашли его, я бы мог помочь с этим.

– Мне очень не нравится, что в отцовском кабинете хозяйничают посторонние. Даю вам день на поиски завещания, после этого не желаю видеть в своём доме ни вас, ни эту нахалку, – процедил Сельбар и развернувшись на пятках, вышел.

Когда наследники покинули кабинет, Гробовщик опустился в кресло, сложив руки в замок. Прикрыв глаза, он слегка нахмурился. Ричард тем временем принялся осматривать окно.

– Закрыто и никто его не открывал, с момента смерти. Если бы кто-то пытался проникнуть в кабинет, остались бы следы взлома.

– Дверь тоже чиста, а раз так, значит, убийца пришёл вместе с покойным, ну или имел особый доступ.

Некая запутанность тут всё же есть, а теперь нужно понять, как всё было.

– Он молится? – шёпотом спросила девушка, подойдя к Ричарду.

– Думает, – ответил он.

Окинув взглядом кабинет, Беатрис ощутила тоску. Несмотря на вспыльчивый нрав и требовательность, господин Олейри был добр к ней. Он доверил ей самое важное, сделал тайной поверенной, отдал свою печать, отправлял на переговоры, а теперь всё это кончилось. Если с Нортоном ещё можно было хотя бы попытаться договориться, то его браться всегда относились к ней предвзято.

Перед глазами всё ещё стояла та ужасная картина. Её наниматель лежал прямо здесь, на полу возле столика и глядя в его пустые глаза, она поняла, что её дни в качестве тайной поверенной сочтены. Её выкинут на улицу как ненужную вещь, если что-то срочно не придумать.

Про Гробовщика говорили много, особенно в моменты самых ярких его появлений. В основном, конечно, плохое. Те, кто стал его жертвой – проклинали, а остальные только осуждали.

Его считали исчадием Искушающего, монстром в человеческом обличии. По его приказу год назад одного купца повесили вверх ногами. Самым кощунственным было то, что повесили его не на дереве и не на столбе, а прямо на статуе Светлого Святого, что напротив главного храма. Верёвку закрепили как раз на шее статуи, а несчастному заклеили рот смолой. Всю ночь он так болтался, пока его не обнаружили во время утреннего обхода.