Стихийное бедствие в Академии Междумирья

Целовались, гладились, щекотались и вот это все. Бездна! Единственный дар, доставшийся мне от Междумирья, – умение влипать в ситуации, которые меня никак не касаются.

– Не надо, не надо стучать… Прости… Боги Сеймура, я совсем забыла, что ты не Джул и не знаешь… – виновато бубнила Риз, заматываясь в розовую кофту. – Он уже уходит. Закрой, пожалуйста. Стыдно.

Оценив степень одетости соседки, я торопливо вошла внутрь и защелкнула замок.

– Я ухожу? – возмущенно прошипел Квент, нехотя натягивая рубашку на плечи. От резкого движения эмблема старосты оторвалась от ткани и со звоном закатилась под кровать.

– Уходишь, уходишь, – Риз расширила глаза в недвусмысленном намеке. – Иви устала и тоже хочет воспользоваться спальней. Для сна.

– Пффф… – Квент недоверчиво покосился в окно, допуская, что «Иви» не собирается спать прямо сейчас. И могла бы еще часок-другой погулять по коридорам, лесочкам и серваториям.

Вспомнив про свой недочитанный клыкастый роман, я почти согласилась с этой идеей.

И тут нашу дверь чуть не разнесло от стука.

– Мисс Рэйвенс, открывайте! – клокочущий голос Чейза узнавался без труда.

– Матерь архова…

Что ему надо в такой час? Пояснить мне про таинственные «ИТпрСД(мп)»? Так я не настаиваю на срочности. Вообще не уверена, что хочу знать расшифровку.

– Немедленно. Откройте. Архову. Дверь!

По полотну пошли искорки, и я догадалась, что нас вот-вот испепелят без суда и следствия.

– Спокойнее, Адам. Это просто студентки, – во втором голосе я узнала ректора Клэя.

Квент его тоже узнал. Побелел, спрыгнул на пол, пригнулся и принялся в панике искать свою эмблему.

– Куда закатилась? – прошипел негромко, глядя прямо в глаза Риз.

– Я поищу. Уходи, – она тоже вскочила, распахнула окно.

Парень, посомневавшись пару секунд, бросил поиски значка. Сжал Риз в мимолетных объятиях, запрыгнул на воздушный поток и лихо опустился на траву перед вторым корпусом дамского общежития.

– Откройте, юные леди, иначе нам придется выломать дверь и провести обыск, – сообщил незнакомый мужской голос. Скрипучий, забирающийся под кожу, неприятный по большей части. Но, возможно, это просто специфика профессии.

– Обыск? Какой еще обыск? – спросила Риз, едва шевеля белыми губами.

– Откуда мне знать? – всплеснула руками, заражаясь паникой соседки.