Стихийное бедствие в Академии Междумирья

Обеих я помнила по «смертельной полосе». У первой тогда шевелились на голове длинные черные косички, а вторая, светленькая, смывала с себя слизь. Сейчас обе были одеты в чистые форменные платья и причесаны по последней моде.

– Холодный, как обсидиановая статуя Сато-прародительницы! Потому и не женат, наверное, – ворчала светленькая.

Ничего себе холодный. Меня вот Чейз в который раз поджарить пытался…

– Полагаешь? – равнодушно фыркнула темненькая, подпирая плечом шкаф в приемной. – Он интересный. Диковатый, замкнутый, строгий… но интересный.

– Ты хоть слышишь, о чем я тебе толкую, Джинвер?

– О том, что вечером с Герой и Анхелем ты идешь убирать загоны, – с сарказмом протянула ее… кхм… подруга.

– Я всего лишь пришла утром на его занятие. Попросила перевести меня в группу с практикой призыва. Это совсем не повод выписывать мне трудовое наказание, – возмущенно шипела блондинка. – Не собираюсь я убирать загоны с вирсами!

– И сейчас ты ему об этом скажешь?

– И скажу! – прорычала «жертва несправедливости».

– Флайли, он не идиот, – сощурила глаза вторая. Сейчас на ее макушке был тугой пучок и ничего не шевелилось.

– Это ты о чем?

– Твой кристалл снова оранжевый.

– Потому что декан сбил мне целый уровень! Якобы стенд в его кабинете показывает истинное положение дел, – стихийница закатила красиво подведенные глаза. – Он с чего-то решил, что я дала свой значок кому-то другому… на время… чтобы мне повысили кристалл…

– А ты не давала?

– Нет конечно! – запротестовала Флайли так неистово, что даже у меня не осталось сомнений.

Значит, «наказания» от Чейза бывают разными… Это несколько обескураживало. По всем внутренним расчетам выходило, что это я должна чистить загоны с Герой и Анхелем. Но вместо этого иду на шествие, на самую высокую золотую трибуну.

Жизнь давно расставила все по местам. Я прекрасно знала свою роль: Иви Рэйвенс – персонаж второстепенный, сидящий под пальмой без слов.

И все же я запустила руку в карман и согрела в пальцах пропуск на золотые трибуны. Поняла вдруг, что еще сильнее, чем прежде, хочу посмотреть на шествие. Отца поддержать, на маятник поглазеть… и вот это все.

Глава 8. Маятник демонов и «ангел Сеймура»

На золотых трибунах было до того просторно, что даже неуютно.