Стихийное бедствие в Академии Междумирья

Он, похоже, успел забыть, что сам меня вызвал к девяти по небесной сфере. Я вовсе не горела желанием плестись сюда в темноте!

– Просто не хотела, чтобы вам было больно, – призналась со вздохом. – Никто подобного не заслуживает.

Чейз вскинул удивленный взгляд. Далекий, подернутый зыбким туманом.

– Больно? – уточнил отстраненно.

– Если вы внезапно столкнетесь с парочкой… без моральной подготовки…

Представилась жуткая картина, как Чейз налетает в темноте на лорда Келси и с горьким геройским воем испепеляет старика в черный пепел.

– Вы читаете слишком много романтической чепухи, мисс Рэйвенс, – сухо выдал куратор и, поставив подпись на документе, захлопнул очередную папку. – Что до лорда Келси, то он весьма дурно чувствует себя в последний год. А мисс Хэйвен – одаренная целительница, творящая чудеса. В узких медицинских кругах ее называют «ангелом Сеймура».

Вот, значит, что она делала на конференции. Чудеса творила.

– Не было похоже, что это оздоровительная прогулка, – протянула я с сомнением.

– А вы специалист по оздоровлению? – с не меньшим сомнением протянул Чейз, грозившийся помереть от одного моего общества.

«Я специалист по дамским романам. А Анжела так смеялась…»

– Я просто посчитала, что вам нужно знать, – пробубнила в кулак.

– Все, что мне нужно, я знаю, – отрезал декан. – Например, что моя подопечная использует ментальный дар на уровне, запрещенном законом Сеймура.

На столе, сверкая начищенными боками, закрутилась серебряная эмблема стихийницы. Точно… Мой значок остался там же, где и порванная боевая форма.

– Вы применили второй уровень, я видел.

– Вам показалось, – сглотнула нервно.

– Ему тоже показалось? – декан постучал ногтем по кристаллу. Тот бессовестно сиял красным.

– Это было… состояние аффекта…

Чейз встал из-за стола, приблизился и подтянул меня к себе за ткань платья.

– Какое-какое состояние? – черные брови сошлись в строгую полосу.

– Да вы совсем книжек не читаете! Мне было больно. Я едва соображала.

– Это не давало вам права подвергать внушению…

Так вот, зачем он вызвал меня к себе в такое время.

Холодный сухарь. Бесчувственная каменюка! Вот теперь я понимала Анжелу Хэйвенс. Не такая она и глупая, раз вовремя сбежала с этой равнодушной подводной лодки (из хавранских книжек я знала, что оттуда очень трудно выбраться).

– Красный, мисс Рэйвенс, вы пока не заслужили, – прохрипел декан, поглаживая в пальцах эмблему.