Стихийное бедствие в Академии Междумирья

А мысли, как назло, обернулись вязким расплавленным киселем.

Зачем-то в голове возник образ спальни. Пушистый ковер, широкая постель. Вчера он ночевал в ней один, разобравшись с ключом-артфактом и обнаружив подходящую под него дверь…

Образ возник так явственно, что огненные портальные потоки самопроизвольно защекотали тело, готовые подхватить его вместе с вляпавшейся в неприятности «мозгоклюйкой». Чейз торопливо отогнал картинку. Придет же в голову! Устал, умаялся, и постель видится там, где ей не место.

– Как это не можете?! – удивленно прошептала мисс Рэйвенс, тараща на него большие глаза, опушенные не очень длинными, но густыми ресницами. И доставучий образ пришлось отгонять снова.

***

Иви Рэйвенс

Я уже прощалась с жизнью, когда меня вдруг скрутило в огненный кокон, пышущий жаром. Опрокинуло вниз, прямо на ледяные шипы. И, придавив сверху тяжелым и твердым, распластало по влажной земле.

Чейз собственной полыхающей персоной вдавил меня в лужу по самые уши.

Извиняющийся хрип вливался в ухо, пока я отчаянно выкашливала горячий дым обратно. Что значит забыл? А теперь он меня так спасает? Или добить пытается? Последнее больше походило на правду.

Решительно распахнув веки (ресницы не опалило только чудом), я утонула в карих глазах. На их дне искрили действующие вулканы, готовые истечь лавой прямо на меня.

– Отрабатываете героический статус? – поинтересовалась со всей имеющейся любезностью.

Точно, он же герой романов. И дамских грез. Ему положено спасать «деву в беде», что бы на этот счет ни думал магистр Хонсей.

Чейз простонал что-то о том, что подвиг вышел весьма сомнительным. И грязноватым.

– Слезьте с меня, – боль под ребром не стихала, дышать получалось с трудом.

– Не могу.

– Как это не можете? – я с удивлением отметила, как вокруг декана закручивается новая спираль из рыжих искр.

– Подождите, мисс Рэйвенс! – раздраженно велел куратор. – Я думаю.

– О, это все объясняет.

– Вы мешаете мне сосредоточиться!

– Ладно, я в другой раз подышу, – просипела до того красноречиво, что Чейз сжалился и попытался приподняться на локтях.

Но едва я сделала вдох (сладость-то какая, несмотря на привкус гари во рту), маг поскользнулся.