Огненная невеста короля. Сердце Пламени

Ты постоянно это повторяешь.

– Мама обучала меня с детства, – опустив ладони, я продемонстрировала Элисе проекцию своих воспоминаний.

Белую, полноводную реку событий, что создавали мою личность.

– Странно, – хмыкнул лекарь, вырывая меня из видения.

Передо мной вновь сияла проекция, но она изменилась. Река иссохла, наткнувшись на барьер, через который пробивались лишь тонкие ручейки памяти.

– Это блок, – нахмурилась я. – Мою память блокируют?

– Вы умеете читать проекцию, льира, – взгляд лекаря стал внимательным и требовательным.

Тяжело сглотнув, я потянула проекцию на себя, почти не задумываясь перехватывая нити силы. Картинка увеличилась, подчиняясь моей воле. Я видела, как усиливается один из потоков. А вместе с ним в голове проявлялись знания, которые пробились во время колдовства.

– Блок установила я, – горло перехватило замешательством. – Я сама не позволяю себе вспомнить. Но почему я захотела всё забыть?

– Не знаю, льира.

– А я уж тем более не в курсе, – горький смешок сорвался с моих уст.

Руки задрожали, и проекция развеялась. Никто не забирал мою память. Я сама пожелала забыть. Причин не вспомнить, но нет сомнений, они связаны с моей семьёй и с тем, почему от меня отказался род.

– Вам нужно контактировать с чем-то знакомым, – заговорил лекарь. – Как вижу, вы вспомнили занятия магией. О роде Тосни известно среди последователей Ливы. Ваш род всегда служил богине жизни.

– Либо возвращение домой…

Деликатное покашливание прервало разговор. В комнату вошёл тот брюнет, один из приказчиков короля. Именно их появление спасло меня от суда ордена. Застыв на мгновение от неожиданности, я подтянула одеяло к груди. При лекаре не стеснялась своего скромного облачения, состоящего лишь из ночной сорочки. Всё же он профессионал, а его личность вторична. Но совершенно другое дело предстать в белье перед посторонним мужчиной.

Незнакомец остановился в проходе, отведя руки за спину. Светлая рубашка натянулась на широких плечах и мощной груди. Несколько смоляных прядей выбились из хвоста и упали на суровое лицо. Синие глаза смотрели бесстрастно. Его мой совершенно непрезентабельный облик не смущал. Как и собственная бестактность.

– Вижу, льира очнулась, – отметил он низким вибрирующим голосом, от которого по телу побежали мурашки.