Шахматный клуб (Книга третья)

Почему только от взгляда на одного человека весь этот химический процесс начинается, а даже от близости с другим нет? — Борис Петрович смотрел перед собой, но я чувствовал, что он прислушивается к моей реакции.

— А что скажете относительно того, что любовь, по утверждению не очень почитаемых вами учёных, может длиться только шесть месяцев?

Собеседник улыбнулся.

— Самое интересное, что все мы хотим знать о любви, а анализируем по большей части влюблённость, вожделение, похоть, страсть.

— Но вы же не будете отрицать, что любовь начинается именно с влюблённости, — возразил я, как мне казалось, аргументированно.

Борис Петрович не спорил. Он посмотрел на меня и согласно кивнул.

— Может. Может любовь родиться и из влюблённости. Но это не обязательно. Потому что источником любви может быть и уважение, взаимный интерес, общие цели и много ещё чего, ведь произрасти это чудо может из чего угодно. Но самое главное, что вам, Лаврентий, нужно знать по этой теме, — это тот факт, что любовь есть работа.

Увидев мой озабоченный взгляд, собеседник уточнил:

— Я не претендую на истину в последней инстанции, — пояснил он. — Я просто делюсь своим опытом. Опытом человека, у которого была любовь.

— Как-то это всё не вяжется с тем, что мы понимаем под словом «любовь». Привычнее осознавать, что любовь — это радость, эйфория, полёт души и тела.

— Именно такие ожидания и приводят к тому, что за любовь принимают влюблённость, которая длится… Сколько ты сказал?

— Шесть месяцев.

— Всего шесть месяцев, — продолжил Борис Петрович. — А впереди целая жизнь. И получается, что нужно будет разделить оставшуюся жизнь на шестимесячные отрезки и пытаться повторять «успешный» опыт. Но не получится, ведь предполагается, что любовь сделает счастливым другого человека. А влюблённости достаточно близости и полёта, как ты выразился, души.

Я понимал, что мой друг со мной сейчас говорил с позиции опыта. Однако непривычность его суждений заставляла меня искать нестыковки в его размышлениях.

— Ну какое же это счастье? — наконец сказал я — Получается, что ты работаешь, работаешь, а потом бац, и ничего не получилось. Где тут счастье? Или хуже того: получилось, но потом болезнь или несчастный случай оставляют одного из любящих несчастным.

Борис Петрович остановился.