Сказания о Братимире

И кто был братом названым — убогий душегуб проклятый!

— Поймаю лишь, и четвертую разом! — скрипя зубами молвил Братимир, видя знакомую руку и меч. — Велю ко мне в сей миг вести Бориса!

И дрогнув, стражники пустились тотчас за Князем Киевским, стремясь вину загладить. И, возвратясь, упали навзничь оба.

— Великий государь, всё обыскали и видно, давно уж дух того простыл, — и вслед им знахарь прибегает.

И с потным ликом, заплетающимся языком молвит:

«Сгубили бесчестно Князя Бориса и даже тело его для Княжны Марьи не оставили!» — такую весть киевские дружинники, тебя, мой государь, врагом считают и просят объяснений.

Выступили по лбу Братимира голубые вены, точно ядовитые змеи и тихим голосом, едва ли не шёпотом, спросил у стражников:

— О, с какой дружиной… Сколько же голов привёл за собой Князь Борис? — и, замерев, ответа ждал, подобно буре назревая гневом.

И стражник произнёс ему:

— Пятьсот отборных витязей из лучших воинов, что видел я, покуда был у них!

И выхватив позолоченный меч Князя Владимира Худого, двинулся к киевскому витязю.

— Не знаете стыда и честь свою забыли, неведомый мальчишка князем стал и подло нашего владыку загубил в тенях к нему явившись. О подлеце слыхали много, ответа братья наши требуют сейчас!

Распахнулись дверцы и вышел упомянутый Владыка. Спокоен был он как удав, и меч принёс укрытый позолотой.

— О, вот он, я! — и бросив взгляд брезгливый и туманный проговорил:

— И вас хотелось прежде мне спросить, покуда вы сюда явились с целью мне неизвестной.

И удивился старший витязь, но мельком глянув и подумав, сказал:

— Безумный отрок, Князь мой быть отныне главным должен, покуда царский род единственный возглавил. Но подлость мне тво… — и вот закончить не успев, губами землю целовал.

И кровь смахнув с меча, промолвил Князь Братимир:

— Уж буду краток, куда ваш Князь сбежал? И если вы не знали, большое горе у меня случилось, — в речах спокойный, будто гладь воды он, рассуждая, говорил:

— Почили моего друг любимого от меча того, кто тайком помог на ваш престол взойти.

Холодный взгляд, подобно сабле рассекая, тупил все головы к земле и вот уж леденящим душу тоном молвил дивный богатырь:

— Как с вами дальше поступить, не знаю!.. — и страшен гнев был доброго владыки.