Сказания о Братимире

С латной кольчугой и в меховом плаще брёл усталый витязь с луком на стене и колчаном полным стрел.

Видит женщину и бежит, в ноги падает и горькие слезы льёт.

— Как же нам быть теперь, матушка родная. Погубили хищные звери братьев моих родненьких и батюшку утащили в чащу, — сын этой женщины, лбом бился о камень и поглядывал на Братимира, сидящего у костра.

На телегу, заполненную богатствами и чудесных гривой лошадей, мелькнула в очах голодных жадность, таил гость в сердце недобрые мысли.

— Задремала матушка твоя, вдоволь насытившись и уснула на теплом месте, — произнёс Братимир гостю.

Дал тому миску с похлёбкой из свежего мяса и опасливо глянув, все же принял гость пищу и поев, заговорил:

— Шли мы из Смоленска в дивный город Новгород и на чудесный меч с неба упавший поглядеть хотели, — начал свой рассказ молодой воин, задумавший хитрость.

Братимир удивлённо обернулся к нему и задал вопрос:

— Меч, упавший с небес? — почесав затылок Братимир подивился описанному событию.

Приметивший это гость, с великой радостью принялся нахваливать Братимира и выжидал, покуда тот утратит бдительность и тогда уж хотел напасть и добро себе забрать.

— Верно. Упал с небес клинок в землю близь Новгорода, по самую рукоять в камень вошёл. И глас, подобный раскатам грома, с вышины вымолвил: «Кто вытащит сей меч великий и могущественный — царём многих земель сделается и руку прекраснейшей из женщин получит!»

Мелькнуло в очах гостя честолюбивое пламя и в слух поведал о своих грёзах:

— С младенчества необычайно силушкой матушка земля наделила меня, Войко! Выну тот небом посланный меч и владыкой земель бескрайних станусь, только надобна мне провизия для похода дальнего, — воодушевлённо звучал голос Войко, с жадностью и корыстью поглядывал на богатство путника и погубить уж подумывал.

Разгадал только сразу же коварный план незваного гостя. Покачав светлой головой вымолвил Братимир:

— Раз надо, то бери в добрый путь на славу.

Обрадовался Войко и сердце в груди застучало бешено от предвкушения, но тут же взыграла ещё пуще жадность в сердце. Вытащив саблю приставил к горлу Братимира.

— И злато с мехами, отдавай все мне! — горели зелёные очи безумным пламенем и вспотели ладошки, держащие гибель несчастного путника.

Равнодушным остался Братимир. Бровью не повёл. Моргнуть не успел как дал согласие.

— Пусть же будет так, — спокойно взял ковш с водой и напился вдоволь.