Сказания о Братимире

Будущее, предсказанное ему отцом, сулило бесчисленные славные походы и великие битвы. Но цена за победы, внушавшая ужас, не отпугнула холодное сердце юного воина.

Именно эта цена заставляла кровь внутри его жил закипать. Сердце в груди неистово билось от неведомого предчувствия.

Без сомнений, прольются реки крови и тела павших оставят усеянными поля на подкормку хищных птиц.

Быть может, однажды настанет день, и он проклянёт тот час, когда…

Братимир успокоился и выдохнул горячий воздух из лёгких, создав облачко пара.

Когда сумрак окутал землю и ночь накрыла своим тёмным покрывалом землю, выступили из своих берлог ночные хищные звери, что, рыская в поисках добычи, обрели особую силу и могущество в эту пору.

Острый нюх, чуткий слух и зоркий глаз позволяли им без труда искать себе пищу. Но не было страха в сердцах Братимира и удивительного кота Баюна, ведь они были в добрых отношениях с ними.

Окинул Братимир взглядом округу и увидел лишь мрак и пустоту.

Тогда он подкинул веток сухих в огонь и пламя взметнулось ввысь, озаряя всё вокруг своим светом.

Замер он, вслушиваясь в треск веток посреди мрака, и его сердце наполнилось покоем и умиротворением. Ветер, завывая, уносил свою мелодию, а шелест качающихся во тьме ветвей ему подыгрывал.

— Заживём с тобой по-новому, мой товарищ молочный, — с весельем в голосе заявил витязь, успокоивший свирепый дух и бьющееся сердце. — Но почему молчишь, речи задорные от меня скрываешь, иль шалости?

Наклонил свою головушку Братимир и по щеке скатилась единственная слеза, превратившаяся в холодную сосульку.

От всепроникающего лютого холода юношу оберегала горяча кровь, текущая в теле, и даже в самые пагубные зимние ночи ему было тепло как в знойный летний вечерок, близь хутора или речки.

Волшебный товарищ с усами и милой славной мордочкой давно исчез из виду.

Утаила вьюга его следы, укрывая толстым снежным покровом.

Уплыли мрачные тучи и выступил серебряный месяц, освящая поляну тусклым прозрачным светом.

Мелькнул лёгкий ветерок и донёс прощальную речь Баюна:

Не печалься, мой друг.

Милый, не горюй ты по мне.

Пока, а быть может — вечность,

Встретиться нам не судьба!

***

Поднял взор затуманенных своих очей юноша и свесил потяжелевшую головушку на плечи.

Задремал молодец укутавшись в меховой плащ, оставленный батюшкой, и слышит одним ухом. Ступает недалёко гость в ночи.

И вот уже на тлеющем костре отразилась людская тень, закутанная в меховые наряды с укрытым под капюшоном ликом.