Сказания о Братимире

Из мрачного угла явился лик дивного витязя, и, безмолвно созерцая жалкую позу Князя, скрылся могучий воин в своём чертоге, дабы вкусить там покой до утра и вновь продолжить свой путь.

Далеко от злой судьбы и пагубных мест сих, от гнусных губителей и злонравных человеческих сердец.

Но прежде озвучил сомнение и молвил Царю:

— Князь, как же поступила колдунья, когда увидела вас с острым мечом, грозящим ей гибелью?.. — скрываясь подальше, не желая слышать ответ.

Царь, поникнув главою своею и опустив её на грудь, как увесистое ярмо, погрузился в молчание.

Тяжкий груз его дум и забот, казалось, ужасно давил, и ни единый звук не нарушал тишины, кроме тихого стона, вырвавшегося из его охрипшего горла.

— Она… Мне улыбнулась, так нежно и смиренно приветствуя… гибель от моих рук, — из уст его исторглись нечленораздельные звуки, и, повалившись на колени, Владимир обхватил руками голову. По щеке его, изборождённой морщинами, покатилась обжигающая душу слеза и, упав на землю, она впиталась, как и многие прежде неё.

***

Среди ночи царевич Борис внезапно пробудился и заметил жуткую тень. Весь в ужасе и бледный ликом он схватил свой позолоченный ратный меч и, в мыслях завопив, ударил, думая, что дух великана пришёл его уничтожить.

Упала головушка и покатилась кубарем.

Зажёг тогда факел и решил поглядеть на таинственного гостя. Но увидев, чью голову снял с плеч, упал на колени и, за волосы схватившись, едва не взвыл.

Обуял его душу ужас, и сжалось в тиски железные сердце.

Пред ним лежало тело уже покойного Князя Владимира и отрубленная его головушка.

Царский сын, в страхе о будущем своём, не смел и помыслить, как ему быть далее. И вот явилась к нему старуха в одеждах колдовских и зашептала ему в ухо:

— Тяжкое положение твоё, — говорила она, — ибо по прошествии времени придёт в себя стража царская и придётся тебе бежать обратно с дружиною своей в земли свои, к двору отца Ольги.

И вот колдунья костлявым и острым, точно коготь птицы-хищницы, пальцем указала на сверкающий золотом ратный меч.

В его блеске можно было увидеть следы древних битв и сражений, услышать звон стали и крики воинов.

То был царский меч самого Владимира Худого. На пиру свадебном витязю Братимиру подаренный, брату его названному принадлежащий теперь.

Заколебался царевич Борис.

— А ты возьми ратный позолоченный меч и брось его в палаты витязя, недруга твоего.