Сказания о Братимире

Обратил светлый князь взор свой на мешок привезённый и подивился безмерно. Шестеро сильных мужей, широких хваткой, руки свои вокруг него сомкнуть бы не смогли.

— Отведайте, гости дорогие, угощения с моего стола. Ведь царевич Борис сокрушил сына Плёна поганого, что жил высоко в горах, и освободил от его жестокого гнёта леса и дороги.

Царевна Марья вила кудри пальцами и засматривалась на доброго молодца, сидящего рядом с царевичем. В её сердце разгорелась пылкая страсть к очаровательному юноше.

Пьёт царевич Борис, горячиться и хвалиться принимается, о своих подвигах и заслугах сказывать людям.

Дальше играли свадьбу храброго витязя Бориса с царевной прекрасной Марьей. И щедро одаривал князь гостей и спутников их златом, серебром. Дарил им самоцветы и камни драгоценные, дарил им провизию разную для дальнего пути.

А меч свой царский, золотом украшенный, пожаловал он на том пиру Братимиру. Так, на глазах всех гостей, передал он ему оружие в знак благодарности и уважения.

Пир длился долго, и все гости радовались, глядя на молодых и на щедрость Князя Владимира.

***

Уставшие и хмельные гости с дружинниками и высокородными особами задремали на дубовых столах, не ведая больше горестей житейских и о бедах своих позабыв.

Слуги отвели Братимира в его комнату и закрыли за собой тяжёлые дубовые двери.

Молодой богатырь увидел тогда перед собой царевну Марью, одетую в шёлковое платье. С румянцем на щеках прижималась она к роскошным мехам, пытаясь прикрыть свой стыд.

— Мил ты мне, добрый молодец, не сыскать такого по всей земле. Хочешь ли быть мужем моим, править со мной, дела вершить? — голосок ласковый, очи манящие, а плечами нежными завлекает та гостя.

Только кланяется царевне гость, ледяным взглядом глядит и холодным голосом молвит ей:

— Прельстила мне, Марья Прекрасная, вот только суженый твой ждёт тебя в палатах каменных, на холодной постели. Негоже царской дочери и будущей Княжне себя марать с проходимцем.

Вскочила Марьюшка с ликом тревожным, к юноше прильнуть возжелала, к груди его крепкой, и уста ласкать хотела, да отпрянул тот, недоумевая. Ведь негоже для доброго молодца с женой друга в постели возлегать.

С грохотом распахнулись позади богатыря дверцы и понурый ушёл он искать себе другие палаты.

Царевна побледнела, по щекам потекли жемчужные слёзы. Кусала она свои алые губы, не находя себе места от вспыхнувшей в груди ярости.