Не признанная Фениксом

В конце концов, муж мой кивнул и посмотрел на всё это время молчавшего Крона, стоящего рядом и не сводившего взгляда с незнакомки в тряпье. Затем Орман что–то ему сказал, тот внимательно глянул на дом, сверкнул глазищами, в ответ отрицательно помотал головой, после чего они резко развернулись и скрылись в направлении, указанном незнакомкой.

Незнакомкой оказалась Ара. Правда, узнала я её не сразу, так как там, в лесу мне помогала молодая рыжеволосая красавица, а в дом зашла испачканная сажей и перемотанная, как мумия - бабулька, громко ворчащая на меня за то, что сидеть тихо не умею, скрипучим голосом.

Но, стоило ей скинуть своё тряпьё, выпить какого–то отвара из глиняной крынки и им же умыть лицо, я вновь лицезрела перед собой огненную красотку с весёлыми веснушками на носу.

После своего разоблачения ведьмочка представилась, вкратце объяснила, что происходит. На мои вопросы долго и терпеливо отвечала, после чего ненадолго оставила меня одну всё это переварить.

Переварила я всё не сразу: на это у меня ушла почти неделя. Всё же не каждый день тебе сообщают, что живёшь ты теперь в мире, где обитают настоящие фениксы, один из которых — мой муж, а ещё драконы, ведьмы и какая-то нечисть.

Также здесь есть те, кто владеет магией, к которым отношусь теперь, и я, благодаря опять же моему мужу, передавшему мне свой огонь. Правда, получив этот самый огонь, выжить я не должна была, но мне несказанно повезло: я сумела выбраться из тех развалин, после чего меня нашла Ара, и удачненько так прокляла, что помогло принять переданный мне дар и не отдаться в руки костлявой.

И вот теперь я единственная, принявшая огонь, ― выжившая, способная прервать их проклятье, вернув этот самый огонь владельцу.

Правда, вернуть его я могу, только умерев. Ну вот, опять костлявая весело помахала мне косой, показывая приглашающим жестом, что все дорожки ведут к ней. И чего она так ко мне прилипла?

Злобно улыбнувшись, я показала смертушке неприличный жест и сообщила Аре, что во мне вдруг проснулась эгоистичная тварь, которая не желает избавлять пернатых от проклятья в ближайшие лет восемьдесят, а в идеале — сто.

Ара понимающе кивнула и нацепила на меня серебряный браслет, закрывающий от феникса теперь мой огонь, а заодно и татушку на руке, и сообщила, что если продержусь непризнанной три года, то брак наш самостоятельно распадётся.