Не признанная Фениксом

Его неровное дыхание к моей фиктивной невесте слышалось всегда, и это главная причина, почему я вызвал его сюда ― Армон должен был сопроводить её назад в Амарот после того, как я бы сообщил ей о расторжении нашего договора.

― Молчит, говоришь? ― странно переспросил его Рон, глядя куда-то в даль комнаты.

Проследив за его взглядом, я увидел небольшую дорожную сумку, которую видел у Риты, как только вернулся: она держала её, как драгоценность, боясь выпустить из рук.

Грудь вновь сдавило жгучими тисками, сжав кулаки, я закрыл глаза в попытке вернуть хладнокровие.

Но вместо этого увидел наполненные страхом и болью голубые, как весеннее небо Фьеры, глаза любимой. Где-то в районе солнечного сплетения зажгло, как от сильного удара, выбивая воздух из лёгких и равновесие из-под ног. Проглотив металлическую слюну, я вновь открыл глаза и посмотрел на Рона.

― Что с тобой, тебе плохо? ― тут же подскочил Крон, заметив, как меня шатнуло. ― Проклятье, чем они тебя ранили, что ты до сих пор не восстановился?

— Это сумка ведьмы? ― снова проигнорировал я вопрос и беспокойство друга.

Вместо этого обратился к Рону, следя, как он встал и, взяв рюкзак, начал в нём копаться, чем-то позвякивая.

Крон одарил меня недобрым взглядом, подкрепив ещё и недовольным покачиванием головы.

― Она самая, ― хмурясь, ответил «непризнанный», вынимая небольшой пузырёк с ярко-красной жидкостью. ― Не подвела малышка, теперь эта фурия точно заговорит.

― И что это? ― теперь проявил интерес Крон, подойдя к Рону, по-свойски, выхватил у него бутылёк и начал внимательно его рассматривать.

― То, за что твою ведьму боготворил Лис и все мы, ― зелье правды, ― довольно объявил Рон, ревностно отбирая стекляшку назад. ― Бруно, знаешь ли, как и все мы «непризнанные», никогда не любил выбивать из источников правду силой. Вот Ара и создала «гуманный метод», освобождавший наши кулаки от лишних ссадин, а совесть — от угрызения.

Крон чуть дёрнул уголками губ, явно довольный своей истинной парой, а затем глянул в мою сторону и вновь нахмурился.

― А чего-нибудь, укрепляющего у моей ведьмы с собой, случайно, нет? ― обратился он к Рону: тот вновь начал рыться в рюкзаке, неприятно звеня стекляшками.

― Угомонись, я в порядке, если уж смог встать, то теперь мне точно ничего не грозит, ― одёрнул друга за его излишнее беспокойство. ― Лучше не будем терять времени.