Не признанная Фениксом

Эта хрупкая, не желающая мириться со всеми бедами, что её касались, женщина стала моим воздухом, пищей, мыслями. Я не мог думать ни о чём другом, пока искал её, и уж тем более, когда нашёл. Каждая минута вдали от Риты была мучительна. Меня словно выворачивало изнутри, поднимая внутреннюю панику, что, не будь я рядом с ней, может что-то случиться. И только когда я вновь видел эту, всегда смотрящую с вызовом в глаза, девушку, а ноздрей касался еле заметный аромат полыни, меня отпускало, и я мог спокойно начать дышать.

А она продолжала меня отталкивать, видела во мне опасность, несущую ей смерть.

Именно по этой причине я не смог сдержаться и открылся ей, не дожидаясь окончания путешествия. Больше не мог скрывать в себе ту бурю эмоций, что бушевала во мне, когда она была так рядом. Инстинкты с первой секунды, как я её увидел в этом храме, кричали мне хватать эту девушку в охапку и, окружив любовью и заботой, беречь всю жизнь. Но вместо этого я предложил ей умереть, натянув на себя холодную маску безразличия.

Каждый раз, как я это вспоминаю, мне хочется застонать и ударить самого себя посильнее.

Не знаю, за какие заслуги, но мне досталась самая великодушная и понимающая женщина двух миров. Моя маленькая целительница не только выслушала меня, но и попыталась понять, а затем сделала самым счастливым человеком на свете.

До встречи с Ритой я был готов к определённому выбору моего отца, который должен был просто указать мне пальцем на ту, что больше всего подходила мне для рождения наследника.

О любви и речи быть не могло. Второго огня феникса не хватало, чтобы разжечь в партнёре пылкие чувства и бесконечную привязанность. Это одна из причин, почему Армон отталкивал меня от себя. Ведь он видел настоящую любовь своей матери, которую она дарила его отцу, и не понимал, почему та предала его память, выйдя замуж за правителя Фьёры. И лишь с возрастом понял, что всему виной её магический потенциал.

Моя Рита показала мне не только то, что потеряли фениксы, ― живой огонь, разгорающийся при виде своей суженой, но и то, как может любить мужчина женщину ― трепетно и в то же время напористо, страстно и нежно, в один момент восхищаться и тут же негодовать, а главное — безумно бояться её потерять.

Что со мной и произошло.

― Извини, ― тихо пробурчал, потирая переносицу, пряча за этим жестом свою уязвленность.

― Ладно, забыли, ― невероятно быстро сдался брат, что не было на него похоже. Обычно он гораздо дольше упивается моими ошибками или проступками.