Не признанная Фениксом

Правда, тут же почувствовала, как в груди заскрипела совесть: «Может, перегибаю палку, всё–таки он не знал?»

― Что значит, пропали, погнавшись? ― уже начал повышать голос феникс. ― Оказалась запертой? Ты тоже пыталась выйти? Зачем, я же просил дождаться меня?

― Что значит, тоже? Конечно, пыталась! ― и не думала отрицать очевидное, не сразу сообразив, зачем Орм повторил сказанное мной. ― Подожди… ― осознание ударило яркой вспышкой, сжигающей совестливый скулёж на негодование. ― Ты знал?

Ладони сами собой сжались в кулаки.

― ТЫ ЗНАЛ!

― Я же сказал, что усилю защиту, ― даже и не собирался признавать вину феникс, показывая всем видом, что считает свой поступок правильным.

― Заперев меня здесь, по-твоему, защита? ― теперь я перешла на угрожающий шёпот, отступив на пару шагов, обдумывая параллельно, куда заеду этому нахалу в первую очередь: в глаз или куда пониже.

― Ты здесь, цела, и для меня это ответ на твой вопрос, ― продолжал держать свою позицию мирэ, не представляя, какие кровожадные мысли меня сейчас посещают.

― А ты ничего не путаешь? Я что тебе, кукла, которой можно управлять, садить в закрытый шкаф и радоваться, что не поцарапалась? ― уже проорала ему в лицо.

Орм дёрнулся было ко мне, но я тут же отскочила, метнув в него самый гневный взгляд, что был в моём арсенале. Во мне уже не было злости, во мне бушевала ярость. Никто не будет решать за меня, как и что мне делать, это моя жизнь и, пусть она привязана теперь к фениксу, это не даёт ему права ограничивать мою свободу, как в решениях, так и в передвижениях.

― Ри… ― так тихо и спокойно произнес моё имя мирэ, заглядывая в мои глаза, что на мгновение мне показалось, словно ничего страшного и не случилось, а горящие лёгкие в груди и желание всё здесь разнести ― это глупости, которые нужно отпустить.

«Ну нет, я на этот трюк не поведусь, моё «я» ты не сломаешь, будь ты хоть трижды моей истинной парой».

— Это моя жизнь, Орман Огнненый, и я не позволю тебе её у меня отнимать, ― процедила сквозь зубы, борясь с желанием поддаться чарам связи, и успокоиться, ― мне не нужна такая защита, которая связывает меня по рукам и ногам.

― Всё сказала? ― вдруг сбросил своё наигранное спокойствие феникс и, уже, не сдерживаясь, схватил меня за плечо. ― А теперь, душа моя, послушай меня. Моя жизнь зависит от твоей, как и твоя от моей. Я уже однажды прочувствовал на себе, что значит потерять тебя, и сейчас я говорю не о душевных муках. Ты моя сила, но ты же и моя слабость, Маргарита.