Невеста Пепла

Моду никто не отменял и, возможно, какие-то камзолы они снимали с сегодняшних гостей, но один точно выглядел старомодно. Не думаю, что они действительно рассчитывали, что кто-то будет приглядываться к их нарядам. А зря.

- Тебе лучше вернуться в гостиницу, - заметил Эллиот.

- Но у тебя нет возможности меня проводить, так что, - пожала плечами.

Эллиот возражать не стал и через время мы выбрались на крышу одного из соседних многоэтажных зданий. Вид с него открывался потрясающий. Как на город, так и на сад перед музеем.

Время уже позднее, гости стали расходиться, а вот бандиты, наоборот, окружили музей и дождались, когда все покинут помещение. Потом внутри было тихо, а через время, когда даже редкие люди не прогуливались по улицам, из музея вышла целая банда. Трое из них прижимали к себе свертки. Реликвии.

- Жди здесь, - сжал моё плечо Эллиот.

Но я решила не разговаривать, а лишь сжала его ладонь, намекая, что пойду с ним.

Мы двинулись следом за бандитами по крышам. Эллиот использовал магические дощечки - специальные кристаллы перекидывали их через крыши, и мы могли по ним перемещаться - так мы и двигались следом за бандитами. Сначала Эллиот переживал, что я не смогу перебраться, но я довольно бодро перебежала с одной крыши на другую и он не стал ничего уточнять.

Табриз был городом невысоким, дома насчитывали максимум три этажа, так что перемещаться было не трудно. В то время, как бандиты внизу петляли по улочкам города. Лошадей они не брали, так было тише, как я полагала. Но впоследствии оказалось, что их штаб находился неподалеку. Или это временное место? Сложный вопрос.

Мы замерли на крыше противоположного здания от того, где собрались бандиты. Эллиот недолго понаблюдал за ним, приложил палец к губам, намекая, чтобы я молчала, а потом… исчез.

Наблюдала. Сначала ничего не происходило. Почти. Было как-то неспокойно, несмотря на то, что улица была пустой. Через время задули ветра, каждый темный угол, который не освещали фонари, будто грозился стать смертельным. Однако пока по-прежнему ничего страшного не происходило.