На плечах добра и зла

Открыла переписку:

Егор: Как жизнь? Сегодня увидимся?

Я: Пока не знаю. Много работы.

Егор: Со-чувствую. Со-берись!

Я: Со-мневаюсь, что со-берусь.

Егор: А еще со-скучился.

Я: Тогда давай скучимся. Ну ее, эту работу!

Егор: Со-гласен!

С кем я теперь буду играть словами? Я убрала телефон, борясь с желанием выбросить его в реку… Или написать Егору. На реке было тихо, только где-то пела птица и время от времени раздавался одиночный всплеск.

– Рыба? – вслух сказала я.

Над водой рассыпалось хихиканье, такое тихое, что я не смогла бы поручиться, что мне не показалось.

– Ну, здравствуй, – раздалось за спиной, и я подпрыгнула.

Рядом стоял старичок. Кажется, его я видела вчера, когда мы с Галей хотели отломить ветку от яблони.

– Вы леший? – робко спросила я и почувствовала себя неловко.

Старичок кивнул и, кряхтя, уселся рядом.

– Зови меня Петрович.

Я лихорадочно соображала, что у него спросить.

– Давно тут живете, Петрович?

– Давненько, – протянул мой собеседник и сообщил: – А ты – Аи.

Я кивнула. Он достал старую трубку и неспеша раскурил.

– Ну как, готова ведьмой стать?

Я вспомнила, как учителя на выпускном спрашивали: «Готовы ли вы вступить во взрослую жизнь»?

– Готова, –сказала я.

Старичок покачал головой.

– Врешь, небось. Вижу, что вопросы у тебя есть. Что ж Зое не задала?

– Не все можно спросить, – пробормотала я.

– Ладно уж, давай, может, и помогу.

Но у меня в голове крутилась какая-то ерунда.

– А русалки и правда существуют?

Леший вдруг свистнул так, что звук далеко прокатился по воде.

– Вот.

– А духи леса?

Старичок заухал совой, и за ним, где лес был погуще, плавно, как в оркестре, прошумели листья – одно дерево заканчивало, второе начинало. Потом все стихло. Петрович довольно заулыбался, попыхивая трубкой.

– Убедилась? Думала, все враки?

Я пожала плечами.

– Но я же их не вижу.

– Ничего, сегодня ночью увидишь. После костра.

Я вспомнила, что мне еще предстоит, и поежилась.

– Не бойся, милая, – лесовик похлопал меня по руке. Кожа у него была коричневая и сухая, как кора у старого дуба. – Не жечь же тебя будут.

– А если я передумаю, – шепотом спросила я, – все пойдет к черту?

Старичок с сомнением пожевал губами и несколько неуверенно сказал:

– Не передумаешь. В тебе силы много, куда ж ты ее денешь? Ведьме – ведьмовское.

Я потрогала оберег на шее, он был холодный. Мало во мне сегодня силы.