Леди Дождя

«Надо же», - подумал я с некоторым эгоистичным недовольством, - «ей тоже хочется со мною чем-то поделиться! Только в отличии от меня, это «что-то», имеет явно совсем другую эмоциональную окраску, а значит, чтобы ей не портить настроение, то, чем хотелось бы поделиться мне, придется отложить на неопределенное время! Как же не вовремя вечно унылую или раздраженную Сару, вдруг пробило на положительные эмоции!»

Если бы я знал, чем вообще закончится этот наш с ней разговор, то вместо легкого, ворчливого недовольства, наверное попытался бы покончить собой еще раз! А она, ничего не подозревая о той мрачной буре, которую порождают ее слова внутри меня, продолжала щебетать, как птичка весной:

- Я могу уйти! Ты представляешь?! Я теперь могу уйти! Я задержалась специально, чтобы с тобой попрощаться, а самое главное, чтобы раскрыть тебе то, что наконец поняла: все зависит только от нас! Нужно переосмыслить свои чувства, приведшие нас к такому результату, а главное — свое отношение к собственной смерти! Запомни, Юрий, в том, что случилось, виноваты только мы! Вот! Самое главное я тебе сказала, а то так боялась, что меня утянет раньше и я не успею этого сделать!

Она облегченно перевела дух, а я наконец заметил, что изменения произошли не только в ее настроении, но и выглядит душа совсем немного, но по иному: например, откуда взялся этот тонкий золотистый ореол, очерчивающий девушку? Да и.

.. Вроде как прибавилось четкости чертам? Резкости? Контрастности? Вроде бы та же, прежняя Сара, но уже как-будто и не совсем она? А малышка продолжала счастливо делиться со мной свалившимся на нее откровением:

- Когда сегодня жена моего парня пришла от врача и счастливо напевая стала кружиться по квартире с каким-то листочком в руках, я сначала почувствовала привычную злобу и даже хотела бы столкнуть ее с того же балкона, откуда упала сама! К счастью — мне это не доступно.

.. Потом она положила листок на стол, позвонила «ему» и стала рассказывать, что в больнице ей сделали фотографию их будущего ребенка. .! Я посмотрела на бумажку, а там и вправду фото малыша! Он уже такой большой, что видно даже как он засунул пальчик себе в рот. И я...

Ты понимаешь, я впервые не почувствовала злобы или ненависти, только горечь и осознание: то, что мой малыш никогда не сможет сделать также — это только моя вина! Только мое решение и только мое преступление! Мне не за что винить ни эту женщину, ни тем более дитя, которое она должна родить.