Дары твоего света

Вдруг, когда твое сердце будет разбито, весь Свет выльется наружу и всех нас уничтожит?

Таша замерла, всматриваясь в девочку рядом с собой, такую невероятно маленькую, но взрослую…

— Май, перестань, пожалуйста, – постаралась как можно легче отреагировать девушка, — что за…

— Не говори “что это ерунда”, – перебила Май, скривившись. — Вы созданы друг для друга. Он всегда знает, когда ты болеешь, хотя это никому не сообщают.

— Просто, когда я болею, меня нигде не видно, вот он и, – стушевалась Таша, разводя руками.

— Он знает еще до того, как я замечаю, что тебя нет, – упрямо проговорила девочка. — Он знает это заранее, он чувствует тебя!

— Хорошо, пусть будет так, – Таша знала, что спорить с Май бесполезно. Проще согласиться. Да и ей было не по себе от этого разговора. Тепло смущения разливалось внутри.

Но в глубине души она знала, что они с Нико связаны. Ей было странно от этого знания, но она ничего не могла с ним поделать. Хотя считала, что это довольно самонадеянно считать свою судьбу связанной с судьбой кого-то еще.

Когда настал день перед уходом Нико, внутри у Таши всё перевернулось. Свет молчал и не давал ни одной подсказки.

Одиночество, её снова ждет одиночество.

Прогулка по вечернему городу совсем добила.

Нико её поцеловал!

Внутри сжималось что-то, когда она думала об этом. Но она запрещала себе вспоминать о чувствах, которые испытала, намного важнее ведь то, что Нико хочет идти на войну. Почему она не может ничего с этим поделать?

Таша всю ночь не спала, мысли сбивались.

Встав утром Таша отправилась его искать, Нико мог написать заявление, заполнить анкету и смог бы стать не просто военным, а именно защитником Института. Раз ему хочется служить, то здесь же лучше? Какая разница чьи приказы выполнять?

— Его тут нет. Это у тебя надо спросить, где он, — один из приятелей Нико был с ней резок и груб.

Таша была сбита с толку, хотя вчера они по сути прощались, она надеялась, что его не уберут из Института с утра пораньше — к чему такая безумная спешка? Она бродила по местам, в которых они любили сидеть, но Нико нигде не было.

— Это какой-то кошмар, — прошептала она и в бессилии осела возле стены, подтянув к себе ноги и уткнувшись лицом в колени.