Легенды Зеленых гор

Я молча уставилась на него, на мгновение впав в ступор. Такой реакции ожидаешь меньше всего, когда просишь помощи у прохожих.

— Девка?! Молодой человек, окститесь, вы что себе позволяете? Я вам в матери гожусь! Проявили бы хоть уважение к возрасту, — раздраженно ответила я, повысив голос.

— Не знаю, что ты там городишь, но не мешай доброму человеку, уйди с дороги, – грубо отпихнул меня этот мужлан.

— Слушай, ты, гнус, ты ответишь на все мои вопросы, ты будешь лизать мне стопы, если я тебе прикажу.

Ярость. Она захлестнула меня волной жара. У меня зудели руки до кончиков пальцев, а воображение услужливо подсовывало варианты кровавой расправы. Все мое тело потряхивало, и я четко понимала, если он продолжит в том же духе, я убью его. Я действительно готова сделать это.

— Да, Госпожа. Как скажете, Госпожа. Вы прекрасны, позвольте служить вам, — с придыханием вдруг ответил парень. Его лицо совершенно нелогично полностью преобразилось. Вместо выражения похоти и презрения я наблюдала непонятную мне детскую восторженность и обожание. Так собака смотрит на хозяина, когда тот вернулся домой.

«Что? Что за реакция? Извращенец?», — испуганно подумала я. Но отступать было некуда.

— Где я могу найти телефон?

— Простите, Госпожа, я не знаю о чем вы толкуете, Госпожа! — затрясся он.

— Что это за деревня? — настойчиво продолжила я допрос.

— Минсокчон, Госпожа.

— Я что действительно в Корее? — спросила я скорее себя.

— Простите за дерзость, Госпожа, я не знаю, что такое Корея. Я такой бесполезный, госпожа! Простите! — парень вдруг упал на колени и стал неистово кланяться.

— Что за дикость, местный дурачок что ли? Ты в какой стране живёшь, уж это то должен знать, — смеясь, спросила я.

«Спокойно, Эйва. Просто игнорируй», — пыталась я отогнать подступавшую панику.

— Конечно знаю, обижаете, Госпожа! Это Корё, — воскликнул парень, радуясь, что, наконец, смог услужить мне.

У меня все похолодело внутри, внутренности сжались, а все мысли, словно стайка вспугнутых воробьёв, вылетели из головы.

— Что ты несёшь? — холодно спросила я.

— Простите, Госпожа, ради всех богов, простите меня! Расстроить вас, непростительный грех для меня.