Когда смеются Чёрные Звёзды

Если до Зимнего Разгула Стихий этот несчастный не объявится, согласно древним законам я смогу требовать расторжения помолвки. Она будет моей, глупая, завистливая старуха! Сеятель Страданий щедр к тем, кто верно ему служит.

Глава 5

– Аллейн! – завершила ведьма пылкую речь мужчины ритуальным заздравным выкриком, которым обычно славили Танаваре в дни полнолуния и колдовских праздников. – Пожалуй, в недалёком будущем ты можешь мне пригодиться. Поэтому я не буду чинить препон вашему счастью.

– Не вздумай втравить в твои грязные интриги ещё и Лидэю. Иначе пожалеешь, что на свет родилась! – прорычал он и для пущей убедительности так сильно встряхнул свою пленницу, что её голова с уже начавшими седеть чёрными волосами заболталась из стороны в сторону точно у тряпичной куклы.

– Она – моя ученица. Хотя колдовского дара у этой девицы почти нет, но зато ей удаются удивительно точные предсказания на сутки вперёд! Мне никто не знаком, кто мог бы предупредить о беде за полчаса до того, как она постучит в твои ворота.

Почувствовав, что снова может свободно дышать, чародейка перевела дух и нежно погладила украденное сокровище, которое до сих пор нежно прижимала к груди, точно собственного ребёнка, которого у неё никогда не было. Потому что мужа своего, пока он был жив, она ненавидела ещё больше, чем ведьмака Богарта.

Довольно улыбаясь приятным видениям, порождённые буйно разыгравшейся фантазией, Солейна укрылась в тиши собственной кельи. Сразу же спрятала добычу в сундук, заговорённый от всех бед ещё её бабкой. Решив, что на сегодня приключений хватит, колдунья выудила из тайника список с «Шёпота Сердца». Потом активировала все защитные заклинания, которые только подсказала никогда не подводившая память.

Помня наказ Годара о том, что вышвырнуть строптивую девчонку она может только в самом крайнем случае, Солейна торопливо зашелестела страничками.

– Самое то! – промурлыкала она в наступающих сумерках. – «Неодолимое Очарование» заставит даже женатых мужчин слетаться на свет её неземной красоты подобно мотылькам, летящим к зажжённой в ночи лампе.