Мериамос 3. Серебряная Соколица

– Ладно, пойдем. Эти нелепые рыжие вихры нужно подстричь, не представлю кого они могли бы обмануть.

Тишина опасалась, что как и Лисара, Зар запрет её в гостинице, но вышло наоборот. Он таскал девушку за собой по всему городу, только в бане вышла заминка. Пойти в мужскую половину она никак не могла, а когда замялась перед женской, Зар легонечко подтолкнул её внутрь, обратившись к банщице:

– Вы уж позаботьтесь о моей сестрёнке. – а когда та, строго посмотрела на девушку, шепотом добавил – Она очень стесняется. Из-за вшей пришлось остричь.

Женщина ахнула, прикрыв пухлой ладошкой губы и с жалостью посмотрела на Тишину. Та втянула голову в плечи, смущенно глядя в ответ. Банщица оказалась женщиной душевной и ласковой. Осторожно вызнала о родителях и едва поняв, что те мертвы, оставила эту тему. Сидя среди женщин, самых разных возрастов, Тишина пыталась забиться в самый дальний угол, чтобы не привлекать внимания.

Говорили в основном о княжеской семье. Близились большие перемены. Говорили, что старого князя сменит царевич, взяв в жены княжну.

После бани, Зар помолодел лет на десять. Избавился от бороды, подстриг волосы, вымыл пыль из морщин. Тишину вымыли и напарили так, что она стала похожа на розового поросенка, а волосы постригли еще короче.

Всю следующую ночь, Тишине чудилось, что за ними кто-то наблюдает.

Подкравшись к окну, она выглядывала на улицу, не сидит ли кто-то на соседней крыше. Нет ли кого в холле, не засиделся ли кто в саду, прячась за газетой.

Их поселили в просторной комнате, куда притащили еще одну кровать и поставили между ними ширму. Тишина старалась двигаться как можно тише, ползая от одного окна к другому, но как выяснилось недостаточно тихо.

– Тиш.

Она замерла, скрючившись у окна.

– Хватит шуршать, ты мешаешь мне спать.

– Я дверь стулом подпираю.

– Стул их не остановит.

– Это лучше чем ничего. – раздраженно отозвалась Тишина и подперев дверь, топая вернулась в кровать.

– Лучше, если я высплюсь.

– Ты же знаешь, что на них не действует Талант. Лиса сказала, они инентны.

– Инертны. – поправил он – Я не могу воздействовать Талантом на их тела, но ко всему остальному, что их окружает, это не относиться.

Стало тихо. Тишина перевернулась на спину.