Мериамос 3. Серебряная Соколица

– Его непосредственности и возможности творить что вздумается.

– А я завидую их живости, – поделился мужчина и, чуть наклонившись, тихо добавил: – и возможности ползать по кораблю, не обращая внимания на осуждение окружающих.

Приняв это как укол в сторону её воспитательных способностей, Ниоба невольно покраснела. Не заметив её смущения, Мечников продолжил:

– Когда у меня будут дети, не стану запрещать им подобные вольности. Пусть кто-то и считает это безрассудным и опасным, я считаю, что мальчикам от этого больше пользы, чем вреда.

Они спустились в зал, где уже собирался народ, занимая свободные столики. Тиш сидела на их любимом месте у большого окна. Ветер шевелил белоснежные занавески с вышитой на них лавандой, а на подоконнике восседала крупная чёрная ворона. Мечников, увидев это, сбился с шага. Впрочем, местная публика уже привыкла к крылатому гостю. Старушка, что делила с ними столик, подкармливала птицу, словно домашнего кота.

– Кушай, Гаврюша, – приговаривала старушка, протягивая вороне кусочек рыбки.

– Сударыня, – поклонился ей Мечников. – Позволите?

Она милостиво кивнула и погладила грудку птицы. Та неловко переступила лапами, крутя головой, рассматривая нового гостя.

Между столиками заскользили официанты, в углу зала заиграл рояль.

Дни текли в тихой размеренности среди неспешных вод реки Тяжечи на фоне меланхоличных зелёных холмов, по которым перемещались пёстрым одеялом коровы.

Ниоба немного жалела, что выбрала пароход, но на пешее путешествие не было времени. Академия дала ей всего несколько недель отпуска, чтобы посетить родину и проститься с матерью. После, она столь же спешно вернётся на Запад читать лекции, организовывать конференции, заниматься музеем и писать статьи.

Оглушительно каркнув, ворона сорвалась с места и устремилась к берегу. Окружающие неодобрительно покосились в сторону их столика.

– Среди вас есть кто-то увлекающийся орнитологией? – полюбопытствовал Мечников.

– Есть, но он сейчас далеко. Где-то в Кун-Квешу изучает очередную проклятую область, – поделилась Тиш, колупая гарнир вилкой.