Мериамос 3. Серебряная Соколица

Перебирая карты пациентов из второго корпуса, Ниоба и сама не знала, что ищет, пока не наткнулась на папку, где вся информация о пациентах не сводилась к паре фраз: поддерживать жизнь. Ошейник не снимать.

Имен эти люди не имели, лишь номера.

По спине пробежал холодок. Чутье подсказывало, что именно туда ей и надо.

После внесенных правок, стало полегче. Мысли больше не напоминали сопли в киселе, вернулся азарт. Проникнуть во второе крыло и узнать, что там происходит, вот чего желала Ниоба. Если за ней не придет Зар, придет Лиса.

От Зара по-прежнему не было вестей. Сидя в тени, Ниоба наблюдала как пациентки бесцельно болтаются по прогулочной площадке. Птицы вели себя обычно. Никаких излишне любопытных или разговорчивых врановых.

- Плохо спите?

Вздрогнув, Ниоба в миг сбросила сонливость и повернулась к подошедшему врачу.

Высокий, привлекательный мужчина средних лет, с аккуратной бородкой, стоял рядом, протирая платочком пенсне.

- Позволите сесть?

- Конечно, устаивайтесь. – отозвалась Ниоба, пододвигаясь – Просыпаюсь ночью от вскриков.

- Да? Я обычно дежурю на втором этаже и там одна из пациенток поет. – поделился он – Голос у неё, признаться честно замечательный, только сознание существует в каком-то ином мире. От того поет она что-то не понятное, но засыпать под её песни одно удовольствие.

- А можно петь? – встрепенулась Ниоба и тут же напомнила себе, что должна быть пассивной и тихой.

- Не стоит, пациенты могут переволноваться.

Ну еще бы. – хмуро подумала она, а на лице слепила самое доброжелательное выражение, на которое была способна.

- Ниоба, - он запнулся – простите, не знаю, как правильно склоняется имя вашего отца. Исамовна?

Ниоба Исамовна Вентор? – так её даже в Академии не называли.

- Давайте просто Ниоба. – мягко улыбнулась она.

- Я доктор Руссо.

- Да, я помню, доктор Бойков представил вас, когда меня, кхм, привели сюда.

Он кивнул и надев пенсне, достал блокнот.

- Позвольте задавать вам несколько вопросов.

- Пожалуйста.

Расспрашивал он в основном о головных болях, то и дело незаметно вплетая в беседу расспросы о прошлом. Как училась, много ли друзей, кто эти друзья. О головных болях Ниоба рассказывала со всеми доступными ей подробностями, стараясь припомнить, что говорили врачи в Кондоме. О друзьях, говорила мало. Ей не нравился чужой интерес к столь личной теме.