Мериамос 3. Серебряная Соколица

То, что женщин и мужчин купают в одном помещении похоже никого особо, не волновало.

Шокированная этим открытием, она не сразу отозвалась на окрик санитарки. Пациентки вдруг отпрянули, вжались в стены, и девушка машинально отшатнулась, уворачиваясь от мясистой руки санитарки, что хотела дать ей пощечину.

- Ценю ваше старание, но я в состоянии вымыться самостоятельно. – твердо произнесла Ниоба, но была вынуждена вновь попятиться.

- Оставь ее, она новенькая. – отозвался мужской голос с другой стороны зала, где купали стариков санитары – Доктор сказал понаблюдать, а не топить ее.

Санитарка одарила девушку презрительным взглядом. Ниобе все же пришлось залезть в ванную, другие пациентки предупредили, что если она и дальше будет упрямиться, ее туда затащат силой. Купалась она, не снимая нижней рубашки, в грязной, холодной воде.

- В чем дело, ваша светлость, ванная пришлась вам не по нраву? – спросила санитарка, когда, дрожа от холода и омерзения, Ниоба выбралась из воды.

Пока её замерзшие и одурманенные лекарствами мозги пытались выдать ответ, санитарка пихнула девушку в спину, освобождая ванную для следующей пациентки, что безропотно скинув одежду залезла в мутную воду.

Ни о какой свежести и чистоте, и речи быть не могло. Вечером Ниоба, пробравшись к умывальникам вымылась повторно, с помощью тряпки и ледяной воды из-под крана. Во время учебы в Академии студентов закаляли, но Ниобу из-за слабого здоровья эта процедура обошла стороной. Теперь силясь согреться под тонким одеялом, она жалела об этом.

Несколько ночей после этого она ничего не предпринимала, пока на дежурство не вышел определенный санитар. Высокий, худой, но жилистый и сильный. Поговаривали, что он работает в две смены как в мужском отделении, так и в женском. За глаза его прозвали Жердью из-за фигуры и прозвище прицепилось сильнее имени.

Жердь, заступая на ночь, едва выдворив медсестер ложился спать. После полуночи просыпался и шел в одну из палат. Женщина, лежавшая там, разумом обитала вне нашего мира и глядя на ситуацию, Ниоба надеялась, что она не замечает, что с ней делают.

Пока Жердь спит до полуночи, разбудить его может все что угодно. Другие пациентки это знали и даже в туалет ходить не решались в это время. Зато пока он пыжился в палате, Ниоба на полусогнутых пробралась в сестринскую и одолжила ключи.

В первую очередь Ниоба обследовала женский корпус.

На ее этаже жили самые спокойные пациентки, наделенные некоторый свободой действий.