Мериамос 3. Серебряная Соколица

Весело приподняв брови, он негромко рассмеялся и поправил неудобный пиджак на Тишине.

– В первую очередь, я магистр, а мы умеем мимикрировать.

– Мими…, чего?

Он лишь рассмеялся, отмахнувшись.

Торопиться они не стали. Подождали, когда в зале наберется побольше народу и лишь потом вышли в люди.

Глядя на друга во все глаза, Тишина едва верила, что перед ней все тот же Зар. Не обросший, ссутуленный, с погасшим взглядом и синими губами, бродяга, а обаятельный улыбчивый мужчина, с благородной осанкой и уверенным взглядом.

Он все еще был немного бледноват, а румянец не оставлял сомнений, что сидение в болоте не прошло для него даром. Его светские манеры, легкий акцент в миг очаровывали, и он легко мог подойти к любой компании и через секунду становился в ней своим.

Глядя на это чудесно преображение, Тишина даже поймала себя на смущении. По девчачи покраснели щеки и ей захотелось смущенно опустить глаза в пол.

Глупости какие. – встряхнулась она и стала высматривать герб с белым оленем на одежде гостей.

Таких оказалось больше, чем хотелось бы. Каждый спешил продемонстрировать лояльность царской семье и носил, если не заколку, то платок с оленьими рогами. У одной дамы рога торчали прямо из прически и постоянно цеплялись за украшения, от чего она старалась не подходить к стенам.

Если бы Тишина не лазала по залу полдня развешивая украшения, натирая огромные зеркала и таская тяжелые катки с цветами, она бы восхитилась изысканному убранству, с которым двор праздновал союз царевича и княжны.

Зал превратили в сказочный сад, наполненный негромкой музыкой, где доминировали скрипки и флейты. У стен в нишах и вокруг колонн стояли цветы, создавая укромные уголки, зеркала визуально увеличивали комнату и количество гостей.

Где только во всем этом великолепии искать Ниобу совершенно непонятно. Порой Тишина ловила на себе удивленные взгляды военных и лакеев, начинало казаться, что их раскрыли и вот-вот выставят на дверь. Она старалась не упускать из виду Зара, а он ни секунды не мог устоять на месте.

Только промелькнул мимо столов с закусками, смеясь над шуткой каких-то усатых толстяков, как уже кружит в центре зала девицу, томно прикрывающуюся веером.

Наконец, Тишина заметила в толпе знакомую фигуру и не раздумывая бросилась к ней. Девушка в синем наряде, расшитым серебром стояла к ней спиной, но Тишина в миг узнала густые темные волосы – предмет зависти каждой девушки и женщины в Академии, благородную осанку и гордо вздернутый нос.