Куда летит сердце. Перо сокола

В быстро наступающих затёмках были слышны звонкие крики бегающих детей; радостный смех парней и девушек, направляющихся на главную улицу на долгожданное вечернее гуляние; протяжное, ещё далёкое, мычание и блеянье возвращающегося с пастбища стада. На дворе заскрипели открывающиеся ворота — это Гнеша направилась навстречу корове.

- Девы, отчего сидите, на гуляния не идёте? — раздался голос Рады.

Разряженная суженая старшего брата Вашуты стояла на улице в окружении не менее нарядных младших сестёр и товарок.

- Мне нездоровится, матушка велела сегодня дома сидеть.

Но мы в следующий раз непременно будем, — отозвалась Искра.

- Чернава, а ты сегодня петь будешь? Уже сколько вечеров молчишь, не случилось чего? — вопросила Смеяна.

- Так по жаре сил петь не доставало.

- Значит, сегодня мы тебя услышим, раз уж гулять не идёте, то непременно спой, иначе обидимся, а парни могут и ворота снять[6].

Ручеек смеющихся девушек поспешил влиться в полноводную реку гомонящих молодых людей, и вскорости на улице уже никого не было.

Есеня помалкивала. Искра вспоминала недавний разговор и снова убеждалась, что ей во всех отношениях повезло с сестрой. Всегда, когда у самой Искры не хватало тщания понять других людей, ей на помощь приходила вуечка. Есеня раз молвила, что сестра к людям, ровно, что зверёныш неразумный относится: зла от них не ждёт, в двуличности не подозревает. А нужно помнить, что люди разными бывают. Арыся в тогда Есенины слова поддержала и напомнила, как, её саму злая притворщица обманула.

Ещё по прошлой весне Искра соглашалась и с сестрой, и с Ысей, но утверждала, что не по нраву ей от людей постоянно плохих дел ждать, что сомневаться в их добром отношении к себе не умеет, а приучаться к этому не хочет. Но время показало, что нет ничего невозможного. Это раньше, пока она отроковицей была, многие к тому, что она по округе в любое время дня и ночи бродит и зверей лечит, относились добросердечно, благодарили её или удивлялись умениям. А уж за голос как хвалили, петь просили!.

. Но чем старше она становилась, тем чаще стала ловить на себе укорительные взгляды некоторых местных жителей, ревнителей правильного поведения. Девушка давно привыкла, что малознакомые люди из-за её малого роста относились к ней несерьёзно, а то и вовсе принимали за ребёнка. И оттого всегда приходили в изумление, когда понимали, что она не отроковица, а взрослая, умелая целительница и травница, и что речи у неё рассудливые, а руки умелые.