Куда летит сердце. Перо сокола

Ты же погибнуть мог!

— Даже и не знаю, то ли порадоваться, что так за меня переживаешь, то ли обидеться, что совсем уж ледящим посчитала...

Финиста всё больше забавлял этот разговор, ему нравилось, с каким искренним пылом отвечала лекарка, как разгорается её взор, пламенеют ланиты. Он даже подумал, что эта малая пичужка со временем сможет, нет, не лебедем стать, но оперение сменить. А ещё у неё воля сильная, раз до сих пор не ревёт, и способна речи рассудливые вести.

Девица помолчала, что-то себе надумала и выдала:

— Переживаю-переживаю, вот даже не сомневайся.

Всё же волк соколу не добыча, хотя... после битвы с дюжиной разъярённых Жар-птиц, он тебе, верно, не таким уж и грозным показался.

— Твоя правда, — помедлив, ответил Финист. — Всего один-единственный волк на издыхании, как же я мог после бесславного поражения от каких-то куриц упустить такую возможность избавиться от обвинений в трусости?..

Первой захихикала девица, тихонько так, но без жеманности; когда же Финист улыбнулся в ответ, она заливисто захохотала в голос, всплеснула руками, зазвенела бубенцами.

А сокол вспомнил, как отмахивался от нападавших на него Жар-птиц, представил, как трепыхался заполошной квочкой перед мордой зверя, и закатился смехом, чувствуя при этом, что покидает его последний страх.

— Спасибо тебе, добрый мо́лодец, я ведь умирать приготовилась, а ты меня спас.

Тихие слова звучали серьезно.

— Ты почему промедлила? Договориться пыталась? Про тебя сказывают, с тобой не только волшебные твари, но и простые разговаривают.

— Наговаривают. Бессовестно. Я просто как-то понимаю, отчего тварь неразумная да бессловесная страдает. Ну и могу успокоить, чтобы к себе подпустила.

— А что, бешеный волк — не больной разве?

— Больной-то больной, — протянула Искра, — но мне Ыся сказывала, что, когда они уже на всех без разбора бросаются, лечить их не стоит и браться. Не выйдет ничего путнего... А я ей верю.

— А верно ли я понял, что это к вам на двор меня Урман принёс, чтобы ты раны мои вылечила?

— Верно, только не пригодились мои умения, ты, как в человека обернулся, так раны исчезли бесследно.

— А может наоборот, пригодились? Ведь про тебя и то вещают, что ты прикосновением способна излечить.

— Горазд же ты глупости повторять, — возмутилась зарумянившаяся Искра.

— Не обижайся, красна девица, сама же знаешь, беспамятный я, о многом мог и позабыть, но вот как правильно благодарить — помню, — с намёком произнёс Финист.