Куда летит сердце. Перо сокола

Вековуха[5] Задора приказывать начала, чтобы раненого немедля к ней на двор несли. Сама, говорит, в чувство приводить буду. А у этой полоротой[6] такой напор иногда бывает, что её вопли никто перекрыть не может. Да только не одной ей захотелось за мо́лодцем поухаживать. В одно мгновение на неё все бабы ополчились, друг у друга принялись оспаривать, кто бедолагу приютит. Задора на такие слова гусыней рассерженной зашипела, и вот они уже про обморочного этого позабыли, прошлые обиды вспоминать принялись, да и изготовились к выдиранию волос перейти, совсем стыд потеряли.

Вот тогда я толпу эту и разогнала. Да и дружинники, что со мною были, помогли особо любопытных прогнать. Я их вначале хотела за дядькой послать, но побоялась, что так мы совсем без поддержки останемся; мало ли что за гость, вдруг у него сила злая окажется. Тогда Урман сам вызвался сходить. Птицу эту павшую на телегу под навесом положили. Гостята, как успокоилась и соображать стала, сразу всё организовала: и подстилку, и воды, чтобы кровь смыть, совсем дворовых загоняла.

— Это дядька умеет, всегда приходит в самый удобный момент, даже если его не звали, — покивал Иверей.

— Ну так и вот, Хоробрит стал у мо́лодца выпытывать: кто таков, из каких земель? Тот ему ответствовал, что зовут его Финист, а более ничего не рассказал: ни из каких земель, ни какого роду-племени, ни какого сословия, ни что с ним такого приключилось, раз он в нашем лесу оказался.

— Экая небывальщина: имя только помнит, остальное не ведает... — удивился царь. — Так откуда Хоробрит придумал, что залетный наш из рода Ясных соколов?

— Предположительно, — со значением произнесла Велесава. — по слухам, из всех родов только у Ясных соколов есть несколько мужчин по возрасту с Финистом схожих.

— Так надо же весть дать, — всполошился Иверей.

— Надо, кто ж спорит, да только куда? Соколы сроду на одном месте не сидели, наёмничали, кочевая это птица. И что в этом случае сказать вестнику: «Иди туда, не знаю куда?»

— Твоя правда, душа моя. Будем надеяться, что Финист в ум вскоре войдёт, да и поведает, как в нашем царстве оказался: по воле своей, али проклял кто на изгнание.