Куда летит сердце. Перо сокола

Молодец замолчал, Арыся уставилась на него и требовательно уточнила:

— И это все?

— Нет, шапку я к тому же потерял, вот незадача, — ровным голосом ответствовал Финист.

Подруги переглянулись — им явно что-то недоговаривали, а то и откровенно лгали. Патрикеевна поднесла волчонку миску с кусками мяса, но тот даже носом на это не повёл. Лисица лизнула его, успокаивая, и нежным елейным голосом спросила:

— Катырушка, унучек, а расскажи бабушке, что случилось-приключилось, как же так вышло, что братыш твой у ямину угодил, чи дурной он в зыбняк[7] суваться?

— Это он меня вытаскивал, я думал, что пройду, а не прошёл, — еле слышно ответил волчок.

— От оно как, — протянула лисица, — а эти шкурята откель взялись.

— А я их позвал на подмогу, они и не прибёгли, — подал голос очнувшийся Опаш, — мне сложно отказать, ты же знаешь. Так по очереди Коську и волокли.

— А чё ж они такие набузганные[8]?

— А то мне неведомо.

— Катырка, а кто тебе ушко так искусно залатал? — вмешалась в допытки Арыся.

— Я и залатал, — вымолвил Финист, всё так же неотрывно и с затаённой тоской глядевший на Искру.

— Вот уж не подозревала у тебя, соколик, таких умений, — подметила залейница.

— А что тут уметь — на ухо воды целючей из баклажки ливанул, да указание иголке дал, она и заштопала.

— Иголке?

— Ну да, на торжище иголку купил, которая сама одёжу шьёт, — Финист с насмешкой посмотрел на Арысю. — Боялся, конечно, но ведь ты же исправишь, коли что не так...

Ыся всмотрелась в сокола: за то время, что минуло с их встречи на Ка́льчиновом пастбище, он очень сильно поменялся.

Исчезли следы неумелой волшбы, весь он выровнялся, расправился. Если ране вел себя как отрок-несмышлёныш, в сказку попавший, да и поступал, порой, соответственно, то теперь перед нею сидел взрослый, уверенный мужчина, с цепким взглядом хищной птицы. «Так вот ты какой: Финист — Ясный сокол», — подумала Арыся и на миг позволила своей кошке янтарём глаз выглянуть, чтобы не забывался соколик, ведь не с простой бабой разговаривает. И он опомнился, голову уважительно склонил, да вымолвил примирительно:

— Просто ухо кровило сильно, так чего мальца зря мучить.

Катырка на это ему руку лизнул и взвизгнул еле слышно. А Финист встрепенулся и взором посветлел — к ним подошла опечаленная Искра.

— У Коськи лапы задние повреждены и, похоже, одна кость нехорошо так сломана, но не это главное, у него что-то в бедре застряло, глубоко, я так достать не смогу — резать бы. К тому же рана уже воспалилась, так и так чистить.