Школа черных волхвов

Див присел на кровать, девушка была синюшной, лицо искривила гримаса боли.

— Воды, — попросила она едва слышно. Див соскочил, налил воду в кружку и поднес девушке, та жадно принялась пить.

Наконец снадобье было готово, и «лекарь» напоил свою пациентку. Она заснула. Теперь девушка равномерно дышала, грудь красиво вздымалась под покрывалом тьмы, которое прямо на глазах истончалось. Див моргнул, но картинка не изменилась: Васелена словно поглощала тьму, и вскоре морская дева открыла ясные очи. Из глаз русалки смотрела смерть.

— Ты можешь так не смотреть? — Русалка медленно покачала головой, спустила ноги на пол, он был теплым. Смерть тихо урчала где-то в груди, Васелена осторожно поднялась, а див покраснел и отвернулся: девушка снова была совершенно обнажена.

— Что отворачиваешься? Разве я не хороша? Не пригожа?

Волчий сглотнул и ответил:

— Хороша и пригожа.

— Почему ты тогда не хочешь глядеть на меня? — спросила русалка. Див услышал, как Васелена шагнула к нему, а вскоре и ощутил, как дева обняла его со спины.

— Оденься, пожалуйста!

Океанская дева рассмеялась серебряным смехом. Юноша поежился: в ее смехе почудился голос смерти, от русалки веяло Навью. Она тихо отступила, накинула на себя покрывало, вышитое звездами и луной, и сказала:

— Вы все такие забавные, боитесь женской наготы. — И тут же, посерьезнев, добавила: — Я хочу есть!

— Идем в столовую, сейчас как раз время трапезы, — предложил див, боязливо оборачиваясь: ему бы не хотелось снова застать ее голой, и так еле сдержался.

Васелена первой шагнула к двери, распахнула ее, в коридоре никого не было. Русалка вышла из комнаты учителя и уверенно направилась по коридору на запах еды. Желудок урчал. Смертельный взгляд вернулся и настойчивым голосом стал требовать законную жертву. С чего эта способность активировалась — Васелена не могла понять, она, вроде бы, никого не собиралась убивать.

Васелена вошла в столовую, отметив, что, как и говорил Волос, учеников было двенадцать. За столом сидело шесть девушек и пять парней, два места оставались свободными: простой стул, где обычно сидел див, и высокое красное кресло учителя, на котором он восседал, когда желал трапезничать с учениками.